Глава 9. Чанъэ, должно быть, раскаивается о краже эликсира бессмертия (V)

У Ту Лаояо и ранее появлялись мурашки, но еще никогда они не были такими, как сегодня, волна за волной распространяющиеся по всему его телу.

Шея Ту Лаояо содрогнулась, но он вдруг успокоился под ясными, как осенние воды, глазами Ли Шии, которая вышла вперед, внимательно осмотрела затылок Сун Шицзю и обхватила его ладонью, сравнивая длину волос с ладонью. Они были мягкими и едва прикрывали уши, а ногти на пальцах девочки были меньше цуня.

— В самом деле не выросла, — она отошла, в размышлениях оперившись руками на талию, а затем изящно скрестила их на груди, подперев подбородок.

А-Инь подошла ближе и села напротив Ли Шии. Зная, что у той есть мысли на этот счет, она спросила:

— Что это значит?

— Боюсь, что мы находимся в иллюзии, а не в реальном мире, — тепло заключила Ли Шии.

Ту Лаояо открыл рот, желая высказаться, но тут же закрыл его. Он огляделся, украдкой обхватил край стола и спустя секунду раздумий указал на Сун Шицзю:

— Если она не повзрослела, то, получается, фальшивая? — С этими словами Ту Лаояо постукивал по столу, очевидно, не в силах это принять.

— К тому же, — продолжила Ли Шии, — я вчера много съела.

— Хм, — А-Инь сжала носовой платочек, прижимая его к щеке и приподняла брови, внимательно слушая.

— Но я очень голодна, — Ли Шии спокойно смотрела на две пиалы, которые опустошила Сун Шицзю.

Таков мир иллюзий — какими бы ароматными не были кушанья, они способны утолить жажду и голод лишь на мгновение, не позволяя действительно насытиться.

А-Инь прислонила к губам безымянный палец, в размышлениях бессознательно покусывая его, когда на пороге появилась бабушка Ся с коробкой еды в руках. У нее была куриная кожа и журавлиные волосы[1], а также милая улыбка, когда она поприветствовала гостей и поставила на стол бамбуковую корзинку. Вынимая из нее тарелочки с фруктами и арахисом, она сказала:

— Господа желают отправиться в путь, поэтому управляющий послал меня передать сухофрукты вам в дорогу.

С возрастом ее движения замедлились. Засмотревшись на улыбки людей за столом у нее вдруг дрогнула рука, поэтому А-Инь опустила скрещенные ноги и протянула руку бабушке Ся. Нежная рука с золотым браслетом на запястье коснулась морщинистой ладони. А-Инь сказала:

— Бабушка, будьте осторожны.

Бабушка Ся с трудом подавила дрожь, собрала арахис в ладонь и положила в тарелку на столе. Едва она выпрямилась, ощутила холодок в затылке и замерла.