Глава 32. Нагацуки (часть I)
В сопровождении самураев госпожа возвращалась из вынужденной поездки в соседнюю с поместьем деревню.
Пару недель назад служанки передали, что в кладовых поместья Минамото не досчитались запасов риса, соевых бобов и сансая. Проверив свои записи и изучив свитки прошлых лет, она поняла, что этой осенью из многих деревень пришли скудные обозы. Некоторые — как та, в которой они находились сейчас, — не прислали ничего. В иные времена наказание за подобное было суровым и незамедлительным — Дженни узнала об этом из прочитанных свитков.
Ей пришлось отправиться в деревни, чтобы самой во всем разобраться и воздать крестьянам должное за непослушание. И пусть боги помогут ей, ибо она не намеревалась хоть как-то наказывать измученных неурожаем и войной людей.
И сейчас, сидя в рикше и направляясь обратно в поместье, пыталась перевести дух. Управление давалось ей нелегко. Очень нелегко.
Как же тягостные обязанности главы клана противоречили ее натуре!
В поместье отца она привыкла к любви слуг, к тому, что почти все они участливы к ней и добры. Привыкла противопоставлять себя отцу и думать, что вот она — хорошая. Легко быть хорошей, когда ничем не занимаешься и ни за что не несешь ответственности. Легко...
Ребенок внутри нее толкнулся, словно уловил ее тревожные мысли. Она накрыла ладонью тяжелый, высокий живот и поежилась, когда очередной порыв промозглого ветра пробрался под кимоно и плащ.
— Тише, тише, – едва слышно шепнула. — Тише, малыш.
Она не могла дать сыну имя без Тэхена — точно также, как и в клане Фудзивара не могли наречь дочь Хоши-сана и Айрин. Но про себя девушка звала малыша Таро*. И надеялась, что однажды муж проведет церемонию наречения имени для их старшего сына.
Ее ребенок вновь принялся толкаться, и она поморщилась. Он родится уже совсем скоро — с каждым днем ему становилось все теснее и теснее внутри нее. Она боялась даже думать об этом: рядом с ней не будет ни одной опытной женщины, чтобы поддержать словом и делом. В библиотеке Минамото она прочитала уже все, что хоть как-то относилось к разрешению от бремени — лишь два небольших свитка.
Она скучала по матери каждый прожитый день, но впервые столь остро захотела, чтобы та была сейчас рядом. Чтобы был кто-то — кроме воинов и слуг.
«Может быть, в следующей деревне мне попросить направить в поместье не только молоденьких девочек? Может быть, найти женщину, которая поможет?»