Глава 40. Песнь кукушки
Тэхен вернулся в лагерь глубокой ночью — позже, чем хотел. Будь он один, то успел бы до заката, но их продвижение существенно замедлил Сеон Тайра. Минамото поборол искушение убить его в дороге и привез почти невредимым. Все свои синяки и ссадины Тайра получил, когда убегал от Яшамару и его людей в поместье Асакура.
Он привык к беспрекословному послушанию своих самураев, но когда приказал не трогать Тайра, то увидел в их взглядах колебание и несогласие — прежде такое случалось крайне редко. Каждый из них хотел отомстить за плен господина — за его отрубленную руку, за другие увечья, за месяцы, проведенные в подземелье.
Несмотря на поздний час, лагерь не спал. Еще издали он заметил огни множества костров. Тот отдал должное солдатам, когда в паре шагов от них приземлилась в снег и с шипением затухла предупредительная горящая стрела. Он потрепал по холке Молниеносного, отшатнувшегося от огня, и хмыкнул.
— Они вас не узнали? – позади раздался изумленный голос Мамору.
На безоблачном небе виднелась яркая луна, и благодаря ее свету, отражавшемуся от снега, все вокруг было видно на многие тё, почти как днем.
— После вестей, что они сегодня получили, немудрено встречать стрелой и союзника, и врага, – спокойно пожал плечами. Дозорные в их войске делали то, что должно.
Вскоре от лагеря отделился небольшой отряд и направился в их сторону. Тэхен оглянулся на Тайра — с кляпом во рту Сеон был крепко привязан к лошади и не мог ни говорить, ни двигаться.
— Назовись! – раздался крик, когда отряд приблизился к ним на один полет стрелы.
Кажется, этой ночью лагерь охраняли совсем юнцы, раз не признали его на таком расстоянии.
— Тэхен Минамото, – послушно отозвался мужчина, махнув рукой Мамору, который собирался ответить первым.
— Этим именем может назваться каждый. Спешься и подойди, – донесся уверенный приказ со стороны отряда.
Мужчина почувствовал, как позади него задохнулся от возмущения мальчишка, и вновь хмыкнул.
Эта ситуация его забавляла!
Он соскочил в свежий, неутоптанный снег и, взяв Молниеносного под узды, медленно пошел в сторону лагеря.
Его узнали, когда расстояние между ним и отрядом сократилось до полутора десятков шагов. Меж воинов пробежал негромкий шепот, они переглянулись и все, как один, склонились.
— Господин!
Он оказался прав в своем предположении: лагерь этой ночью охраняли еще совсем юнцы. Верно, они присоединились к войску, пока тот находился в плену.