Глава 29. Перемены (часть I. Тэхен)
Тэхен открыл глаза, не сразу поняв, что его разбудило. Он отбросил тряпку, которой укрывался, и сел, прислушиваясь. Он уловил шум шагов вдалеке — звук, от которого уже успел отвыкнуть. В последние дни — а может, недели — его навещали нечасто. Обычно кто-то из солдат приносил пару кувшинов воды и черствые лепешки, и после он надолго оставался один.
Впрочем, он не смог бы сказать с уверенностью, сколько дней проходило от одного появления солдата до другого — давно перестал следить за временем. Давно погрузился в оцепенение: спал дни напролет, неохотно вставал, ел, не чувствуя вкуса. Когда-то давно, будучи еще мальчишкой, он спросил отца, чего тот страшится больше всего на свете. И Кенджи ответил: длительного плена. Он же — глупый ребенок — тогда удивился. Он думал, что для воина нет ничего хуже бесчестья, а плен можно вытерпеть, ведь его будут поддерживать мысли о мести.
Теперь самолично понял, что отец был прав. Его убьет не бесчестье или раны, его убьет заточение.
Он сощурился, когда его клетку залил яркий свет факелов, и увидел Нобу Тайра в сопровождении солдат. Исходившая от него ярость была почти осязаемой и заставила мужчину нахмуриться. Он поднялся и встретился взглядом с Тайра. Тот непонятно дернул подбородком и сказал:
— Твой отец и жена совсем не берегут тебя, Тэхен.
Минамото промолчал, хотя услышанное пробудило в нем интерес, которого он не испытывал с того момента, как оказался здесь. В последнее посещение Тайра дал ему повод думать, что отец проигрывает. Теперь же...
— Твоя жена казнила Тэяна Токугава, – Нобу покачал головой. — В день помолвки Сеона и ее младшей сестры.
Ему показалось, будто его оглушили. Он меньше всего ожидал услышать то, что услышал, и теперь это не желало укладываться в голове.
Как отец, проигрывая — если верить Тайра — смог добраться до Токугава?
Как смог привезти туда Дженни?
Как та смогла на такое?
— Им нет дела до того, что ты в плену. Раз они решились на это, – с притворной печалью заключил Нобу.
Он же, к которому вернулся контроль над своими чувствами, хмыкнул.
— Ты ведь не ожидал, что они сдадутся и будут действовать с оглядкой на меня?
— Было бы славно, – тот велел отпереть решетку и вошел внутрь. Он подошел к самураю почти вплотную и поднес факел к его лицу. — Тебя не узнать.
Минамото с трудом заставил себя не жмуриться, хотя глаза защипало от яркости факела. Слова Тайра вызвали у него еще одну усмешку: он знал, что оброс. Некогда короткие волосы теперь касались плеч, а подбородок покрывала борода, которую он прежде не носил.