Глава 13
Минхо шёл за Джисоном по пустынной ночной улице, его шаги были тяжёлыми, а сердце — разбитым в клочья. Он видел, как прямая спина Джисона пошатнулась, едва они скрылись из виду Чанбина и Сынмина.
— Джисон! — его голос прозвучал резко, разрезая влажный ночной воздух.
Тот остановился, но не обернулся.
—Что, Минхо? Пришёл добить? — его голос пытался звучать надменно, но в нём слышалась дрожь.
— Почему? — выдохнул Минхо, подходя ближе. — Почему ты всё это время обманывал? Притворялся каким-то… нервным идиотом? Мы же… я же…
Джисон резко обернулся. Его лицо исказила гримаса боли и гнева.
—Потому что я ненавижу это! Ненавижу это имя! Ненавижу быть «сыном чеболей»! Я хотел быть просто Джисоном! Просто Хан Джисоном! Тем, кем меня никогда не позволят быть!
Он говорил с такой яростью, что на его лице выступили красные пятна. И вдруг, на его идеально выбритом лице, из ноздри медленно, словно нехотя, потекла тонкая струйка алой крови. Она контрастировала с его бледной кожей и дорогим пальто, грубым напоминанием о том, что под маской холодного аристократа билось живое, страдающее сердце.
Джисон провёл рукой по носу, увидел кровь на перчатке и замер. Вся его напускная надменность исчезла, сменившись детским испугом и стыдом. Он пытался её остановить, но кровь продолжала течь.
Минхо смотрел на него. На этого человека, который мог одним звонком остановить правосудие, но не мог остановить собственную кровь от того, чтобы не выдать его боль. Вся злость, всё разочарование вдруг ушли, оставив после себя лишь щемящую, невыносимую нежность.
Он молча достал из кармана чистый носовой платок — тот самый, что Джисон подарил ему неделю назад с дурацкой вышивкой «моя булочка» — и протянул ему.
— Держи, глупый, — тихо сказал Минхо. — У тебя кровь.
Джисон взял платок, его пальцы дрожали. Он прижал его к носу, отводя взгляд. Минхо видел, как его плечи начали трястись от сдерживаемых рыданий.
И тогда Минхо не выдержал. Он закрыл расстояние между ними и просто обнял его. Обнял крепко, по-настоящему, прижимая к своей груди этого сломленного принца в его дорогом пальто, с его окровавленным платком и с его разбитым сердцем.
— Глупый актёр, — прошептал Минхо ему в волосы, его голос был хриплым от нахлынувших чувств. — Никогда не умел хорошо лгать. — Он сделал паузу, вбирая в себя его запах — дорогого парфюма и крови. — Но я люблю тебя. Не сына чеболей. Не наследника. А того идиота, который дарит мне пледы с котами и у которого идёт кровь из носа, когда он пытается казаться сильным.