Второе дыхание обречённого
Monster - MILCK
Серый рассвет Нью-Йорка просачивался сквозь тяжелые портьеры, словно пепел, оседая на безупречно чистых поверхностях комнаты. Это было то самое время суток, когда реальность кажется наиболее зыбкой и безжалостной. Тэхен метался в тисках очередного кошмара, где море горело, а Галли звал его из самого сердца пламени. Но звук захлопнувшегося дверного замка вырвал его в реальность коротким, сухим щелчком. Этот звук, окончательный, как выстрел в затылок, заставил его сердце пропустить удар.
Омега не успел до конца стряхнуть с себя липкое оцепенение сна. Бессонница, ставшая его верной спутницей последние недели, выпила из него все соки, оставив лишь изможденную оболочку. Вчера он ждал Хосока до полуночи, репетируя слова, которые должны были стать его билетом на свободу, его ложью во спасение. Тэхен планировал сыграть роль смиренного омеги, пообещать «шанс», чтобы выторговать себе право уехать к Чимину, сбежать из этого склепа под прикрытием командировки альфы. Но Хосок не пришел. Тэхен уснул прямо поверх покрывала, не переодеваясь, забытый и истощенный, в своих широких домашних шортах, обнажавших его болезненно худые, бледные ноги.
Холод пальцев, коснувшихся его колена, был подобен удару тока. Тэхен вздрогнул, распахивая глаза, и наткнулся на взгляд Хосока. Альфа сидел на краю кровати слишком близко в пространстве, которое раньше принадлежало только им, но теперь казалось оскверненным. В его глазах не было утренней нежности или усталости после бессонной ночи в офисе. Там горел темный, торжествующий огонь.
- Ты хотел поговорить, Тэ? - голос Хосока был низким, в нем слышалась опасная вибрация. - Я пришел выслушать.
Тэхен резко подорвался, отползая на другую сторону кровати, чувствуя себя унизительно обнаженным под этим жадным сканирующим взглядом. Омега встал, стараясь сохранить хотя бы подобие достоинства, хотя колени дрожали, а голова кружилась от резкого подъема. Он низко опустил голову, и его пальцы судорожно комкали край тонкой футболки. Воздух в комнате казался густым, как клей, и каждое слово приходилось выталкивать из груди с боем.
- Я… я много думал об этом, - начал и его голос дрогнул, надломившись на первом же слоге.
Омега замолчал, сглотнув вязкий ком в горле. Пауза затянулась, становясь осязаемой. Тэхен видел только мыски своих босых ног на дорогом ковре и край кровати, где сидел альфа.