XIV глава - «Счастливые дни»

Счастье - странная вещь.

Иногда Сорин думала об этом в тихие утренние часы, когда Рэн ещё спал, а она уже просыпалась и лежала, глядя в потолок.

Счастье совсем не проходило на то, каким его описывали в историях.

Оно не было громким.

Не сверкало, как фейерверк.

Не требовало великих слов и красивых жестов.

Оно жило в мелочах.

В том, как Рэн ставил чашку с горячим чаем рядом с её рукой, не говоря ни слова.

В том, как она просыпалась среди ночи, слышала его ровное дыхание и почему-то сразу понимала: всё на своих местах. Мир не рухнул. Ничего страшного не произошло.

Он рядом.

Этого было достаточно.

Счастье пряталось и в другом.

В том, как Рэн научился торговаться на рынке.

Неловко.

С предельно серьёзным выражением лица.

С таким видом, будто от цены на редьку зависит судьба государства и мирные переговоры между двумя великими державами.

И каждый раз Сорин приходилось прятаться за его спину, чтобы не рассмеяться вслух.

Рэн менялся.

Медленно.

Почти незаметно для окружающих.

Но она замечала.

Он стал чаще улыбаться.

Редко. Совсем чуть-чуть.

Но по-настоящему.

Иногда начинал разговор первым - не потому, что этого требовали обстоятельства, а потому, что ему хотелось что-то сказать.

Однажды, возвращаясь с рынка, он молча поставил на стол маленький пирог с красной фасолью.

Сорин удивлённо посмотрела на него.

- Зачем? - спросила она.

Он немного помолчал.

- Вы смотрели на них вчера.

Всего одна фраза.

И она поняла.

Он заметил.

Она смотрела на пирог не больше секунды.

Потом шагнула к нему и крепко обняла.

Рэн замер.

Она почувствовала, как напряглись его плечи от неожиданности.

А затем, медленно и осторожно, его руки легли ей на спину.

- Сорин.

- Молчите, - тихо сказала она, уткнувшись лицом в его плечо. - Просто постойте так.

Он не стал спорить.

И просто стоял.

По вечерам они ходили к реке.

Это стало привычкой.

После ужина, пока окончательно не сгущались сумерки, они выходили из дома и шли знакомой дорогой.

Иногда молча.

Иногда разговаривая обо всём и ни о чём одновременно.

О соседях.

О новостях.

О рынке.

О её ритуалах и духах, которых она встречала.

Рэн всегда слушал внимательно.

Иногда задавал вопросы.

Никогда не говорил, что это странно.

Никогда не называл её способности пугающими.

Он принимал всё.

И её саму - тоже.

Однажды вечером они сидели у реки.

Вода неторопливо текла, отражая последние отблески заката.

Сорин посмотрела на него.

- Рэн.

- Да?

- Вы счастливы?

Он ответил не сразу.

Молчание затянулось.

Река несла по течению сухие листья.

Ветер шевелил высокую траву.

Наконец он сказал:

- Да.

Без оговорок.

Без привычной осторожности.