Глава 5. Гия.
«Быть сильной трудно. Но именно способность продолжать, когда хочется остановиться — и есть твой путь к награде.»
Из восстановленного письма. Автор и получатель неизвестны.
Первое, что я почувствовала, когда очнулась, — это запах лекарств, а следом — иглу, которая больно ощущалась в вене правой руки.
Я поняла, что нахожусь в лазарете, лежа на койке. Сейчас поздняя ночь — это я определила по настенным часам. Они были электронными и показывали 2:15.
Меня, по-видимому, сильно чем-то накачали, поэтому я ничего не чувствовала. По привычке посмотрев на руку, я увидела вены, полные розовой сыворотки, которая, наверное, была единственным тусклым свечением в этом помещении.
Мне ничего не сломали — по крайней мере, сейчас я этого не ощущала.
Просто никчемная. Гия, ты просто жалкая.
Как я хочу сражаться с мутантами, если я даже в стойке нормально держаться не могу?
В голове застыла одна мысль: я должна научиться. Научиться бороться за себя и свою жизнь. Это мое право, и я должна за него бороться, если его отнимают.
Я не умерла. А значит, есть повод просто встать с этой позорной койки. Мои стопы почувствовали холод плитки — за счет этого я окончательно проснулась. Мне повезло, что одета я была в свою пижамную одежду: спортивные серые штаны и черный топ.
Не знаю, что на меня нашло, но я просто должна была оказаться в спарринговом зале. Я знала, что сейчас комендантский час и что, возможно, зал охраняют, но мне было плевать. В голове — одна лишь цель и непреодолимое желание доказать себе, что я могу хоть что-нибудь сделать.
Я чуть прихрамывала, но, несмотря на это, попыталась как можно быстрее преодолеть расстояние между моей палатой и залом.
Вход никто не охранял, поэтому выйти у меня получилось довольно быстро, и уже через десять минут я оказалась перед дверью в зал. Всё еще сомневаясь в правильности решения, я нерешительно шагнула внутрь. В любом случае хуже мне не будет.
К моему удивлению, свет был включен.
Его разве не должны были выключить?
Я заметила, что маты убрали, а боксерские груши свисали рядами вдоль всего помещения. Отлично. Это место словно было готово к тому, что я приду.
Благодаря тому, что я была босиком, я шла бесшумно. Подойдя к цели, я замахнулась и ударила по груше, представляя самодовольное лицо Нильсена.
Я готова была упасть на колени и разрыдаться, когда увидела, что груша даже не шелохнулась. Безусловно, она была большой, но любой другой хоть как-то заставил бы ее пошевелиться.
А я...