Глава 8. Гия.

«Истинная природа клауструма раскрывается через всплеск эмоций, ранее не испытанных носителем.»
«Основы клауструм-контроля» глава 2, пункт 1.

На носу уже был первый тест по истории Нового Мира, а я, вечно сомневающаяся в своих знаниях, решила провести весь выходной день в кипе бумаг и учебников. В библиотеке. Старушка Гисли, библиотекарь, уже наверняка устала от моего присутствия — я торчу здесь каждые выходные, как приклеенная. Но пусть потерпит ещё немного. В конце концов, библиотека для того и существует, чтобы в ней сидели.

Правда тесты были не только по Истории, но подготовка к ней — это единственное что было без сюрпризов.

Библиотека была привычно огромной и привычно тёмной — всё в том же мрачном дереве, которое, кажется, впитало в себя запах веков и пыли. Стеллажи уходили под самый потолок. Настолько высокие, что до верхних полок можно было добраться только по лестнице, которая шаталась ровно настолько, чтобы держать меня в постоянном напряжении. И каждый раз, забираясь наверх, я успевала придумать тысячу вариантов своего падения на этот твёрдый темный пол. Коленки начинали дрожать, стоило мне оказаться где-то под потолком, вцепившись в стремянку мёртвой хваткой — как в последнюю надежду между жизнью и переломом позвоночника.

Мне нужны были книги по образованию фракций. Вот про них я не знала вообще ничего. А всё потому, что я ненавижу политику. Честно. До зубного скрежета, до желания закрыть книгу и никогда не открывать.

Обычно я знаю всё о том, что мне интересно. Если тема зажигает во мне ту самую детскую любопытность — я ныряю в неё с головой, выуживая каждую крупицу информации. Поэтому я знаю всё о цифрах, о кодах, о нулях и единицах. Знаю, как они переплетаются, как оживают, как подчиняются тем, кто понимает их язык. Но политика... она просто не заходит. Стоит мне открыть главу по истории фракций — и мозг вежливо отключается, отказываясь участвовать в этом цирке.