Глава 9. Гия.

«Возможно ли овладеть мозгом на сто процентов? Или мы уже это сделали?»
Пособие «Теории абсолютизма» Фрида  Сильвер. Запрещенное издание.

Прошлое. 5 июня 2145 года.

В нашем доме было ужасно холодно. Мы постоянно ходили в тёплых куртках, даже когда сидели за столом, даже когда пытались уснуть под тремя одеялами. Холод пробирался сквозь стены и сквозь время. Он въелся в каждый угол, вещь и в каждую клетку моего тела. Иногда мне казалось, что я уже никогда не согреюсь по-настоящему.

Но больше всего раздражало другое — отключение электроэнергии. Запрещённый ноутбук, на котором я писала коды, разряжался, и приходилось ждать часами, пока его можно будет включить снова. А отец не разрешал подключать его к генератору — «беречь для настоящего дела». Для какого? Он никогда не объяснял.

— Любой код можно сломать, если найти баг. Любую защиту — если понять, как она думает. — Голос отца нависающим знаменем прозвучал над моей каштановой головой. Я даже не обернулась, продолжая стучать по клавишам. — Тебе это по силам, Гия.

Мне пятнадцать. А он до сих пор думает, что я не смогу зашифровать свой собственно написанный код.

Да я его телефон смогу взломать за пять минут. Прямо сейчас, если захочу. И он даже не узнает.

— Но почему именно я, а не Наоми? — спросила я, наконец поворачиваясь к нему.

Отец стоял в дверном проёме, закутанный в старый армейский пуховик, и смотрел на меня со своим вечным выражением — будто видел что-то, чего не видел никто другой. Будто знал дату моей смерти, но не имел права сказать.

— Наоми сильна физически, — ответил он. — А твой мозг любит копать. В людях, в системах, в том, что другим не по силам. Твоя сила не в мышцах, а в голове. Запомни это.

— Но я же всему уже научилась, папа. — Я захлопнула крышку ноутбука и посмотрела на него в упор. — Почему я не могу теперь учиться давать отпор? Можно же учиться всему сразу.

Он усмехнулся. Коротко и едва заметно. И подошёл ближе.

— Научишься, — сказал он тихо. — Но научиться плавать можно куда быстрее, если ты тонешь.

Я замерла.

— Что это значит?

— Это значит, — он положил руку мне на плечо, — что сначала ты должна выжить. А потом уже драться.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что в его глазах было что-то, чего я не понимала. Что-то тяжёлое, тёмное, предупреждающее.

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — спросила я.

Он не ответил. Просто сжал моё плечо — крепче, чем обычно — и вышел из комнаты, оставив меня наедине с цифрами, мерцающим экраном и холодом, который вдруг стал невыносимым.