did you lose what won't return?

октябрь

Чонгук давно понял, что ничего нельзя принимать близко к сердцу.

Когда проект только начался, он ещё обучался в научной академии и даже подумать не мог, что через десять лет его ждёт успех. Он официально присоединился к команде шесть лет назад, а возглавил её только три года спустя, однако именно благодаря ему был создан робот. Иногда Чонгуку казалось, будто бы это его собственное сердце, окутанное проводами, бьётся в груди Тэхёна, и от этого становилось больно: он сильно привязался и, отпустив, действительно потеряет частичку себя. Как-то отец сказал, что привязываться к кому-то, зная, что этот кто-то в любой момент может уйти, слишком рискованно. Зависеть нужно не от кого-то, а лишь от самого себя. К сожалению, анализировать ошибки поздно, потому что необратимый процесс уже запустился, и Чонгук с трудом представлял свою жизнь без Тэхёна, попав в ловушку привязанности, что будто стальной капкан сжала, оставляя кровавые дыры в душе. 

Принимать близко к сердцу нельзя, ведь тогда очень хочется удержать рядом, а в нашем мире сделать это невозможно. Чонгука не волновало, сможет ли робот полюбить его или хотя бы почувствовать дружбу так, как это делают люди; он хотел, чтобы Тэхён нуждался в нём так же, как и он в нём. Странное чувство одолевало вот уже почти полгода, но понять его было сложно. Это была не любовь, определённо, но в какой-то момент Чонгук понял, что нетерпеливо ждёт каждой встречи с ним, будь то тренировки или просмотр фильма за пустой болтовней. У него было такое чувство, что после генерального учения потеря оказалась слишком близко. Особенно в тот момент, когда однажды утром андроид пришёл к нему в кабинет и, как бы между делом, сообщил, что уже первое октября. Остался месяц, за который Чонгук не успеет заполнить дыру внутри себя, чтобы встретить разлуку с гордо поднятой головой. 

В один из таких прохладных вечеров, когда за окном нещадно лупит дождь, а свет во всей лаборатории давно погашен, он сидит за столом и плачет. Его глаза слезятся от боли, что тихонько поднывает внутри; Чонгук плачет из-за того, к чему он пришёл в свои двадцать шесть. Плачет беззвучно, будто слёзы по лицу размазывает, не желая всхлипами выдавать себя, вытирает руками, словно хочет назад затолкнуть слабость, никому не показывать, пусть рядом никого и нет.