Избиение

Директор тяжело вздохнул.

— Барсов, последний шанс. Ещё одна драка — и ты вылетаешь без права восстановления. Иди.

Я кивнул и встал. Но отец не двинулся с места.

— Алексей Николаевич, вы тоже можете идти, — сказал директор.

— Мне нужно поговорить с сыном.

Директор посмотрел на меня, потом на него и вышел. Мы остались вдвоём.

Тишина. Гулкая, как в пустом колодце.

— Отец, я... — начал я.

— Молчи, — оборвал он.

Он подошёл ко мне. Я стоял, глядя в пол. Он был выше. Всегда был выше.

— Ты позоришь мою фамилию, — сказал он холодно, чеканя каждое слово. — Второй раз за месяц меня вызывают в школу. Неужели тебе так трудно сидеть тихо?

— Он оскорблял человека, который мне дорог, — выдавил я.

— Человек, который тебе дорог? — отец усмехнулся. — У тебя не может быть дорогих людей. Ты — никто. И ничего у тебя не будет.

Он размахнулся и ударил.

Я не уклонился. Кулак пришёлся в скулу — я пошатнулся, но устоял. Губа треснула, во рту появился вкус крови.

— Ты позоришь меня, — повторил он, тяжело дыша. — Из-за тебя я отрываюсь от дел. Из-за тебя на меня смотрят как на плохого отца.

— Ты никогда не был отцом, — прошептал я.

Он замер. Я поднял глаза. В его взгляде мелькнуло что-то — злость? Стыд? — но он быстро взял себя в руки.

— Что ты сказал?

— Ничего, — я выпрямился. — Ты прав. Я никто. Как и ты для меня.

Он сжал кулаки. Я думал, ударит снова. Но он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Я остался один.

Провёл рукой по лицу — на пальцах осталась кровь. Скула ныла. Но внутри было пусто. Так пусто, что хотелось выть.

Я сел на стул и уставился в одну точку.

Синеглазка пришла. Она пришла ради меня.

Это была единственная мысль, которая не дала мне сломаться окончательно.

---

На следующий день в школе Синеглазка избегала меня ещё больше, и меня это бесило только сильнее. Какого чёрта она творит? Сначала игнорирует, потом помогает — и снова игнорирует. У неё, что, качели эмоциональные?

---

Я рассказала в школе Диларе про Барсова. Она сказала, что я смелая — пришла поддержать его, да ещё и к злющему директору.

В школе меня перестали трогать Ника и её подруги, но насмешки в мою сторону всё равно были. А Барсова я стала избегать ещё больше. Не хотела с ним вообще разговаривать.

---

На одной из перемен я шла с Диларой на физру, как вдруг меня схватили за руку и завели в пустой кабинет. Я оказалась прижата к стене.

— Какого чёрта ты избегаешь меня, синеглазка? — прошипел Барсов.

— А что я ещё должна делать?

— Зачем ты помогла мне вчера? Зачем?!