Дерзость

Я проснулась с мыслями о Барсове и его быстром объятии. Лежала минут тридцать и просто смотрела в потолок с глупой и влюблённой улыбкой на лице.

Но когда в комнату зашла мама, я сразу же встала.

— Полинка, вставай давай, опоздаешь же.

— Встаю, мааам, — протянула я и глянула в окно.

В квартире Барсова горела маленькая лампа. Кажется, он ещё спал.

---

Сегодня я хотела выглядеть лучше, чем обычно. Я помыла голову и второпях сделала локоны. На еду времени не было, так что я быстро оделась в школьную форму, нанесла лёгкий макияж — тот, что делала от силы на праздники, — и побежала в школу.

Выглядела я сегодня и вправду не как тихоня и не как та девчонка, которую буллят.

---

В школе уже были многие ученики. Они бросали на меня взгляды или шептались. Кажется, вся школа уже знает о какой-то искре между мной и Димой.

Я зашла в класс и чуть не упала от шока.

Моя Диларка сидела за одной партой с Лёхой — другом Димы. Они общались. Лёха разговаривал своим обычным хулиганским голосом, флиртовал с Диларой, заставляя её краснеть. А Диларе, кажется, это нравилось... да и смотрела она на него влюблённо.

Я усмехнулась и решила не мешать. Села в другой угол класса, чтобы не смущать их.

---

Звонок на урок прозвенел. Зашёл учитель. Прошла минута, пять, десять... Димы всё нет и нет.

Я расстроилась, сама не понимая почему.

Через двадцать минут от начала урока дверь класса распахнулась.

Дима зашёл запыхавшийся, будто бежал от кого-то.

Но, как всегда, он не извинился за опоздание и молча плюхнулся рядом со мной за парту. Его рука сразу легла на спинку моего стула — будто обнимала, — а сам он откинулся на свой стул.

Казалось, его дерзость снова вернулась к нему. Но ведь не может такого быть... прошла всего лишь ночь.

— Как спалось, синеглазка? Думала обо мне? — прошептал он мне на ухо.

От его шёпота быстро пробежали мурашки, но я сразу пришла в себя:

— Ага, мечтай. Больно ты мне сдался.

Но Барсов заметил те мимолётные мурашки и коснулся концами пальцев моего плеча, заставляя вздрогнуть.

— Ты всегда такая чувствительная? — усмехнулся он.

Не успела я ответить, как к нам повернулся учитель и сделал замечание:

— Туманова, Барсов! Прекратите мне мешать вести урок. Или рассажу вас.

Барсов поднял руки в примирительном жесте.

— Ладно, ладно. Мы молчим.

---

Весь урок Дима молчал. Но под конец у него, кажется, заиграли черти в заднице.

Он положил свою руку мне на внутреннюю часть бедра и сжал её.

Я бросила на него взгляд и тихо прошептала:

— Убери руку, придурок.

— А если не уберу? — усмехнулся Барс.

Вот же гад.