Глава 23: Ты не обязан

После той ссоры Кейси исчезла. Физически — нет, но энергетически… будто замёрзла. Все фразы стали короткими. Все взгляды — мимо. Все эмоции — вымыты, выглажены, сданы в химчистку.

Такеда стоял в зале, когда она вошла. Глаза — стальные. Он не решился заговорить. Но наблюдал. Она била грушу с таким ритмом, будто синхронизировалась с собственными сердечными ударами.

— Кейси… — осторожно выдохнул он.

— Тренируюсь, не видишь? — спокойно, без интонации.

— Я хотел…

— Ты — не обязан возвращаться. Не обязан разговаривать. Не обязан волноваться. Всё нормально.

Он чувствовал, что не нормально. Она отгородилась. Стеной. Льдом. Тишиной.

— Я знаю, ты злишься, — произнёс он. — Я слышал это.

— Тогда, может, и чувства свои слышал? — Она наконец повернулась к нему. — Всё слышишь, да? Ворочаешься ночью и читаешь, как я снова хочу быть просто человеком, а не Кейдж чертовой династии?

Он подошёл ближе. Очень медленно.

— Я слышу, как ты сама себе не веришь. Как хочешь, но боишься. Я не использую это. Я просто… есть. Здесь.

— Уходи, — резко бросила она.

— Нет.

Она замолчала. А потом снова ударила грушу. Сильнее, чем нужно. Сильно настолько, что кисть защемило.

Он шагнул ближе, увидел, как она едва сдерживает дыхание.

— Кейси… — мягко.

— Не трогай меня. — холодно.

— Я не трогаю.

Она развернулась. Медленно. Но в глазах уже был огонь.

— Ты не понимаешь, как это бесит. Быть такой. Носить всё в себе. А потом ты — лезешь. Читаешь. Смотришь. Чувствуешь. А я стою и делаю вид, что у меня вообще нет сердца, потому что если покажу — ты разобьёшь.

— Я не хочу разбивать. Никогда не хотел.

— Но всё равно разбиваешь! — выкрикнула она.

Молчание.

— Ты вообще понимаешь, что я делаю вид, будто всё нормально, потому что если признаюсь, что мне плохо — всё станет настоящим?! А я не хочу, чтобы это было реально! Потому что я не переживу!

Такеда шагнул ближе. Очень медленно.

— Я не заставлю тебя переживать это одну.

— Я и так одна, — прошептала она.

И вышла.

Оставив его с эхом её слов. С осознанием того, что она прогоняет не потому, что не любит. А потому, что не может позволить себе любить.