Глава 13. Первые дни.
Комната была тихой. Слишком тихой.
Ольга Николаевна закрыла дверь, опустила шторы, потом подошла к кровати.
Лида лежала неподвижно, как будто её тело больше ей не принадлежало.
Глаза открыты, но взгляд — пустой, стеклянный.
Пальцы сжаты в простыню .
Ольга Николаевна села рядом.
Не сразу коснулась.
Сначала мягко сказала:
— Лидочка... я сейчас посмотрю тебя, хорошо? Я ничего лишнего не буду делать.
Только чтобы убедиться, что нет внутреннего кровотечения и серьёзных разрывов.
Ты меня слышишь?
Тишина.
— Если что-то будет болеть — скажи. Или хотя бы кивни. Я буду очень осторожна.
Она надела перчатки.
Движения — чёткие, профессиональные.
Но пальцы дрожали.
Едва заметно.
Синяки.
Ссадины.
Следы грубых рук на запястьях.
Кровоподтёки на бёдрах.
Следы насилия, которые любой врач узнает без слов.
Она дышала глубоко, стараясь держать голос ровным.
— Это не твоя вина, Лида. Слышишь? Ни в чём. Что бы тебе ни говорили — это не твоя вина.
Лида моргнула.
И вдруг по щеке медленно скатилась слеза.
Когда Ольга Николаевна осторожно осматривала её ниже, Лида резко вздрогнула.
Тело отреагировало раньше сознания.
— Всё, всё... я аккуратно... — тихо, почти шёпотом.
Она видела признаки травмы.
Видела, как тело защищалось, как мышцы спазмированы, как каждая клетка будто всё ещё ждёт удара.
Закончив осмотр, Ольга сняла перчатки, села рядом и накрыла Лиду одеялом выше плеч.
— Относительно... нет критических повреждений. Но тебе всё равно нужно в больницу.
Нужно сделать анализы, зафиксировать... — она запнулась, — зафиксировать всё правильно.
Лида вдруг вдохнула резко.
И впервые за всё время заговорила.
Голос — хриплый, сорванный.
— Не надо...
Едва слышно.
— Лида...
— Пожалуйста... тётя Оля... не надо... — слова рвались, будто каждое причиняло боль. — Это... это позор.
Там милиция будет... вопросы... родители узнают... папа... он и так злится... из-за Кирилла...
Я... я не смогу ещё это пережить... не смогу...
Слёзы полились сильнее.
Не истерика.
Тихое, ломающееся всхлипывание.
— Я прошу... не надо... пожалуйста...
Ольга Николаевна закрыла глаза на секунду.
Врач понимал одно.
Женщина — другое.
Мать — третье.
Она положила ладонь Лиде на волосы и мягко погладила.
— Ты ничего не должна стыдиться. Слышишь? Стыд — не твой. Он их. Но... я не буду заставлять тебя.
Не сейчас.
Лида сжалась под одеялом, будто хотела стать меньше.
— Мы можем поехать позже. Когда ты будешь готова. Но обследование всё равно нужно.
Ради тебя. Ради твоего здоровья.
Молчание.
Потом Ольга Николаевна тихо добавила: