Глава 15. Рассвет без свидетелей.

Рассвет только начинал просачиваться в город — не свет, а бледная полоска по краю неба, как порез.
Вывеска бара мигала через раз, устало и лениво.
Музыка внутри уже стихла, но дверь всё ещё выпускала клубы дыма и хриплый смех.

Молодой и Костяк вывалились наружу почти одновременно — расхлябанные, тёплые от алкоголя,
с тем самым видом людей, которым кажется, что ночь принадлежит им.
У каждого под рукой — по девчонке.
Каблуки стучали неровно, кто-то смеялся слишком громко, кто-то терял равновесие.

— Слушай... — Молодой, щурясь, уставился в небо. — Это солнце или мне кажется?

— Это ты светишься, брат, — хмыкнул Костяк. — От любви. Или от коньяка.

Обе девушки захихикали.

— Да ты вообще... — Молодой ткнул его пальцем в плечо, промахнулся. — Ты вчера говорил, что завязываешь.

— Я и завязал, — серьёзно ответил Костяк. — С плохим настроением.

Он притянул свою спутницу ближе, качнулся вместе с ней, как будто они на палубе.
Девушка пахла сладким парфюмом и табаком.

— А может, — протянул он, щурясь на сереющий горизонт, — этот прекрасный вечер перейдёт в ещё более прекрасный день?
М? Поедем ко мне. Просторно, тихо... почти культурно.

— А выпить есть? — лениво спросила вторая.

Костяк театрально замер, потом сунул руку в карман джинсов, вытащил смятые купюры, пересчитал их на глаз.

— Вот с этим, — он ловко засунул деньги в вырез её бюстгальтера, шлёпнув по ягодице, — культурность станет ещё культурнее.
Сгоняй обратно, красавица. Возьми что-нибудь серьёзное. И побыстрее.

Та засмеялась, качнувшись, подхватила подругу под руку.

— Не уезжайте без нас!

— Мы? Да мы как памятники, — махнул Молодой. — Стоим и ждём.

Дверь бара захлопнулась за ними.

Молодой и Костяк остались на тротуаре вдвоём.
Город просыпался медленно: где-то хлопнула дверь подъезда, проехала одинокая маршрутка, с крыши капала вода.
Костяк прикурил сигарету, прикрывая огонёк ладонью. Передал Молодому.

— Слушай, — выдохнул тот дым. — Если так каждое утро встречать, можно и до пенсии дожить.

— С твоим лицом? — Костяк усмехнулся. — Тебя раньше женят.

— Да ну. Я свободный человек.

— Свободный — это когда у тебя денег нет, — фыркнул Костяк.

Они рассмеялись.
Громко.
Чуть вызывающе.

И в этот момент воздух будто разрезало.

Из-за угла вылетел чёрный гелендваген.
Рывком.
Без фар.
Мотор рявкнул и тут же захлебнулся тормозом — машина встала слишком близко,
так, что ветер от её движения толкнул их в грудь.

Секунда тишины.

Двери распахнулись почти одновременно.
Двое.
В чёрном.
Движения короткие, отточенные.
В руках — оружие.