Глава 10. Миша.
Если я думал, что отвязаться от Милы не составит труда, то я очень сильно ошибался. Для себя я решил, что с вином придется повременить до семейного ужина, поскольку желание выпить отбила девчонка, вылившая на меня пару стаканчиков дешевого красного. Моя соседка, напротив, не стеснялась пить большими глотками, все время прося добавки, а когда стюардессы отказали ей в выпивке, видя ее далеко нетрезвое состояние, то девушка полезла в свою дорожную сумку и вытащила оттуда аккуратно припрятанный пакет Duty Free. Достала из него маленькую бутылку ликера и начала осторожно посасывать из горла алкоголь, как ребенок пустышку, временами пряча ее под сидением от внимательных бортпроводников, бдящих за тем, чтобы пассажиры не нарушали правила компании, в том числе не употребляли спиртные напитки, принесенные с собой.
Мила громко смеялась, говорила какие-то глупости, несколько раз пыталась поцеловать, а я ловко уворачивался, с трудом сдерживая злость на доступную девушку. Пару раз нам делали замечания сидящие впереди пассажиры, когда у Милы активировалось шило в одном месте и она начала ерзать на кресле, пиная откинутую перед ней спинку.
Пришлось ее успокаивать, когда в ответ на замечание, у девушки начался словесный понос. И громко ахнувшей мамаше пришлось закрыть уши, рядом сидящему чаду, а мне накрыть рот Милы ладонью, чтобы она перестала учить несовершеннолетних пассажиров нецензурным выражениям. Я даже пообещал прополоскать ей рот с мылом, за что она меня укусила, а затем откинулась на спинку кресла, заливаясь от смеха.
Не так я представлял себе рейс Малага – Москва, скажу я вам. Совсем не так.
То ли мне прилетел бумеранг за все мои издевательства над бортпроводниками, то ли Соня постаралась, наслав на меня проклятье одним хмурым взглядом. Я даже подумал о том, что мне стоит почистить карму и забрать свою жалобу, в которой было мало правды и много оскорблений, но я настолько сильно отвлекся на Милу, что боялся оставить ее одну без внимания даже на минуту. Кто знает, что эта ненормальная еще учудит, пока будет находиться без присмотра. А потому о своем порыве благодетеля быстро забыл. Да и об инциденте вспомнил только, когда самолет приступил к снижению, а Соня ринулась подготавливать кабину к посадке.