Глава 12. Миша.
Идиот. Какой же я идиот. Мне хотелось хорошенько двинуть себе по лицу. Как я мог забыть свои вещи на борту? До сих пор в голове не укладывалось. На возвращение ручной клади ушла уйма времени, но больше всего меня взбесил тот факт, что каждые пятнадцать минут мне названивал отец и буквально орал в трубку. В конце концов, я просто перестал отвечать, не желая быть отчитанным за безалаберность. Такое чувство, словно мне было лет шестнадцать, и я должен оправдываться за каждый сделанный шаг. Как последний дурак я трясся в автобусе, полном людей и ненавидел все вокруг. Настолько сильно отвык от общественного транспорта, что буквально чувствовал неприязнь к окружающим людям, проклинал водителя, который резко тормозил, и я едва ли держался на ногах.
– Извините, – пробубнил в очередной раз девчонке, на которую чуть не навалился всем весом, когда легковушка подрезала автобус.
Но самый позор был даже не в том, что я стоял в пробке в автобусе, все время падая и кое-как держась за поручень, пока мой чемодан наезжал на других пассажиров, а они его в ответ подпинывали, смотря на меня, как на врага народа. Мне предстояла поездка в метро, а в кошельке пылился забытый стольник, и если в автобусе я мог проехать зайцем, не нарвавшись на неприятности, то вот в метрополитене этот фокус не пройдет. Не буду же я с чемоданом перепрыгивать через турникет. Не о таком сыне мечтал мой папочка – владелец сети автосалонов. Я и так был в шаге от того, чтобы оказаться вычеркнутым из завещания, кто знает, что будет, если я вдруг решу поиграть в бунтаря? В общем, денег хватало только на один билет, и я решил, что должен добраться до городской квартиры, чего бы мне это не стоило.
Ужин начался полтора часа назад, об это меня проинформировал отец, сыпля ругательствами, как матрос. Я не мог показаться в таком виде – запах дешевого вина впитался в кожу. От меня разило, как от половины пассажиров этого чертового автобуса. Бедностью и несчастьем. Хотя человеком я был вполне удачливым. Только не сегодня. Оставалось лишь решить финансовый вопрос, извиниться перед отцом, построить глазки Ульянке, от которой, признаться, меня воротило, и продолжить жить своей счастливой безбедной жизнью.
Единственный минус – я никак не мог придумать причину, по которой не хочу жениться на дочке партнера отца. Доводы о любви не срабатывали, Виктор Розенталь знал своего сына как облупленного.
– Сынок, а ты вообще способен любить кого-то, кроме самого себя? – говорил он мне, стоило завести шарманку.