32 глава

Валера решил отвезти Еву в небольшой уютный ресторанчик недалеко от центра — с мягким приглушенным светом, приятной фоновой музыкой и запахом свежей выпечки.

— Отмечать так отмечать, — улыбнулся он, когда официант принес меню.

Ева, едва дождавшись, заказала бокал красного сухого. Поступление в МГУ! Это казалось сном. Она пила вино маленькими глотками, смакуя каждый, и чувствовала, как напряжение последних месяцев отпускает. Валера смотрел на неё, чуть прищурившись, и его взгляд был полон нежности. Они говорили обо всем и ни о чем — о фильмах, о планах, о глупых университетских преподавателях, о том, как смешно выглядит Валентин Наумович, когда нервничает. Ева смеялась легко и искренне, впервые за долгое время ощущая себя по-настоящему счастливой.

Время пролетело незаметно. Когда Валера подвез её к дому, на улице уже сгустились сумерки. Восемь вечера. В машине повисла тишина, тяжелая от невысказанных слов.

— Когда мы встретимся? — тихо спросил Валера, нежно гладя её по щеке. Его обычно непробиваемый образ сложного, крепкого мужчины растворился. Сейчас он был сама нежность и привязанность, его руки едва касались её волос, губ.

— Не знаю... — Ева уткнулась ему в шею, вдыхала его запах.

— Я уже скучаю, крошка, — прошептал он, целуя её в висок.

Они целовались долго, отчаянно, словно это было их последнее свидание, будто завтрашний день не наступит. Каждый поцелуй был обещанием, сожалением и предвкушением.

Наконец, Ева оторвалась от него. Тяжело вздохнув, она вышла из машины и направилась к подъезду, чувствуя, как наваливается предчувствие неизбежного.

Дома её ждали. Мать стояла в коридоре, скрестив руки на груди, с видом инквизитора. Отец, как обычно, демонстративно повернулся спиной, не удостоив дочь даже взглядом.

— Поступила, — опережая любые вопросы, бросила Ева, снимая туфли.

— Как это? — мать опешила, её заготовленная тирада рассыпалась в прах.

— Обычно, — ответила Ева, стараясь сохранять невозмутимость.

— Так время должно было пройти! Обычно пару недель дают!

— А вот так, — Ева пожала плечами. — Такую умную меня сразу взяли.

— Ты с ним документы подавала? — голос матери стал жестче.

— Ну, конечно.

— А-а-а, ну тогда всё понятно. Он пистолетом угрожал!

— Что за бред? А почему не гранатой сразу? — саркастично выгнула бровь Ева.

— Ну, или деньги дал за тебя.

— Ага, мешок рубинов! Я поступила? Поступила. Какие еще вопросы и претензии? Опять недовольные!

— Ты пила? — Мать сделала шаг вперед.

— Пила. Дальше что?