Цветы

Лата появляется в квартире Кисляка через пару дней. Она, не подгадывая, приходит после занятий с невропатологом и серии уколов. Андрей как раз занят физ гимнастикой лежа и не сильно обращает внимание на окружающий мир — полностью сконцентрирован на упражнении.

Это к лучшему — ей впервые за эти несколько дней не хочется, чтобы Андрей ее встречал.

 Лата слишком хорошо помнит теплое тело Андрея около себя, когда она засыпала и в какой позе они проснулись. И с непривычки, да еще и находясь в до конца неясных отношениях, не знает как на это реагировать и как себя вести.

Андрей женат, с Яной в не пойми каких отношениях — пару фраз при их первом диалоге не обрадовали конкретикой, — и у нее с Лешей ничего не ясно.

Надо будет с Лёшей поговорить...

 А с Андреем хочется избежать неловкости. Поэтому Лата, пока Андрей занимается, придумывает себе работу по дому: открывает окна на проветривание, сортирует мусор и поливает цветы.

Квартира не выглядит слишком обжитой: захламленности нет, как и пыли — Виктор Анатольевич, наверное, чистоплюй, — все вещи по шкафам — Яниных, как и женских вещей не видно нигде, даже в ванной, — и в общем просторно. Простая холостяцкая квартира. Будто тут никто особо и не живёт, а так, ночует.

До какого-то времени это было правдой — Андрей подтверждает это в диалоге, когда она поливает цветы в зале, где он занимается, — так как раньше Андрей использовал эту квартиру, чтоб поесть, поспать и постираться. Но травма внесла свои коррективы.. И тогда было не до прихорашивания квартиры.

 За пару дней у Андрея наметился значительный прогресс: если раньше он мог отрывать только нижнюю часть ноги от коляски, то теперь он может поднимать ноги и ввысь — правда, пока только на кровати.

Поливание цветов в зале затягивается — они как обычно цепляются языками, непринужденно находя тему для разговора, и вдруг Андрей плавно приводит к самой неожиданной из них.

— Все в молодости совершают ошибки. Я, к примеру, тебя упустил.

Андрей видит, как меняется лицо Латы. Она останавливается в полудействии с бутылкой в руке. Судя по всему, к правде, которую он так остро и просто вывалил на нее, жизнь не подготовила. И в этом его вина.

Он не хотел этим манипулировать или добивать — ему казалось, что это общепризнанный факт.