Личная и исключительная

Следующее утро радует возвращением отца. Папа выглядит довольным и облегченным — тяжелое дело, ради которого его оторвали от заботы о сыне и заставили приехать в чудный город Подольск, осталось позади. По ходу дела Виктор Анатольевич замечает внезапную пропажу.

— Андрей... Там ключей в дверном замке нет.

Андрей отводит взгляд и вспоминает вчерашний вечер: они с Латой засиделись до позднего вечера и ночи, не заметив, как пролетело время.

"Я еще приду. Обязательно приду", в ушах звучит обещание Латы. А о ключах — ни воспоминания.

— Может, где посеял... Может, завалились куда.

"Ага. В кармане штанов. Ты ж их таки не вернул в дверь после прогулки".

Виктор Анатольевич воспринимает никудышную отмазку с подозрением.

— Андрей, зачем они нужны были тебе? — Не дай бог он выходил куда-то сам! А затем до него постепенно начинает доходить: куча израсходованных пакетиков чая(Ирина Викторовна приходит по делу), чайник на плите, хотя обычно они используют электрический, и.. Андрей умиротворенный. Подозрительно спокойный и расслабленный. Напрашивается вопрос: — Андрей, в квартире кто-то был?

"Ой, пап, только не начинай!"

Папа и не успел начать — кто-то стал вошкаться по ту сторону двери и попасть ключом в замочную скважину.

Виктор Анатольевич изрядно напрягся, но стоило двери открыться, как всего его предубеждения и страхи вмиг разбивает удивленное выражение лица Латы.

— Латочка, — на лице Кисляка-старшего рождается теплейшая улыбка, и он без зазрения совести обнимает ее.

Андрей пересекается взглядом со слегка удивленной Макеевой и кивает ей в знак приветствия — она отвечает ему тем же и машет рукой. Лата свои обещания сдерживает.

После непривычных, но так неожиданно нужных телячьих нежностей с Виктором Анатольевичем, Лата потряхивает пакетом:

— Я тут решила заскочить перед работой, продуктов накупила...

— Лата, ты не обязана... — "помогать, напрягаться, тратить своё время", не успевает досказать Андрей, но тут же оказывается перебитым Латой:

— А если я хочу?

Андрей пожимает плечами и улыбается:

— Против этого я безоружен.

Лата — свет.

Лата смеется с его наспех придуманной шутки, а Андрей вдруг задумывается, какая же у нее прекрасная и светлая улыбка. В нее хочется укутаться. Ее хочется попробовать на вкус, когда она вот тут, нарезает огурец и помидор для салата, рассказывая о грядущих событиях дня и улыбаясь во все 32.

Но единственное, что он может сделать сейчас, так это шепотом промолвить:

— Ты такая солнечная и очаровательна.