Пересечёмся
Спустя несколько дней после того сумбурного вечера Лата снова оказывается в «Лужниках», только теперь в холле, да с толпой вокруг — все тусуются тут в ожидании начала матча.
Лёша поворачивает ее за плечи настойчиво-бережно, — считает, что после недавней ночки может себе позволить. Она дергает бровями, желая узнать причину столь бурной радости на его лице, как вдруг Лёша размахивает перед ней билетом.
— Центральный сектор, фартовое место, и лучший вид.
— Оу, — Лата кивает головой, рассматривая данные на билете, который Лёша ей вручил, — действительно хорошее место. Всё таки зубами выгрызал, да?
— Скажем так, нашёл нужный подход к нужным людям.
— А, теперь это так называется?
— Ох, ну не переоценивай мои заслуги. Если что, у тебя всегда есть возможность оценить всё, что я умею, — отвечает он и подмигивает.
Лата прищуривается, — тошнит от его пошлых намеков — но бурлящее негодование сдерживает при себе. Переключается на билет — подносит его ближе к глазам, пытаясь создать некий барьер между их лицами.
«Ледяные короли» против «Ястребов».
Надеется, что пришла поболеть за защитника «Ястребов» и быстро выталкивает из своей головы мысль о трёх хороших хоккеистах, перекочевавших из «Медведей» в «Ледяные короли» — Антипове, Кисляке и... Васильеве, о котором Лата лишь наслышана.
— А тебе не пора ли уже отлынивать? До игры всего ничего.
Лёша машет рукой — говорит, что он ещё может уделить ей время. И они с присущей игривостью завязывают разговор на другую тему и не упускают возможности посмеяться с шуток друг друга.
безудержно смеются, да так, что это доходит даже до крайнего нападающего «Ледяных королей», который вразвалочку спускается по ступенькам.
Андрей слышит рой голосов в холле арены «Лужников» и спрыгивает с последних ступенек. Настроение оставляет желать лучшего — Стрельцов все уши прожужжал о важности этой игры: в турнирной таблице она ничего особо не меняет, но он давил как мог, выжимая на тренировках все соки. Андрей тяжело вздыхает и продвигается ближе к панорамному окну — погодка соответствует и хмурному настроению Стрельцова и иже с ним. Но его привлекает движение справа от него, почти посреди коридора, полного заядлыми хоккейными болельщиками. Он цепляется взглядом за знакомые очертания фигуры, которые еще недавно — четыре года назад — имел возможность обнимать, знакомую одежду — свисающая, как будто на несколько размеров больше, белая сорочка и приталенные строгие чёрные брюки, и сердце ухает в пятки.
Лата.
Твою мать.