Глава 41. Малыш Батат
Снег — к богатому урожаю. Первый снег этого года шел три дня подряд, и вся долина деревни Янлю была покрыта белым покровом. Когда небо прояснилось, земля и небо приобрели нежный голубоватый оттенок.
По снегу в деревню Янлю внесли красный свадебный паланкин. Всю дорогу играла музыка, а красные хлопушки рассыпались по пути, создавая яркие пятна на белом снегу.
Семья Ню, как и положено помещикам, подготовила богатое приданое, которое несли две группы людей. Говорили, что даже дом второй ветви семьи Ян был отремонтирован, чтобы Ню Линси мог жить с комфортом.
Было ли это вынужденным решением или добровольным, Ян Цинцин сначала не знал. Он узнал об этом лишь несколько дней назад, когда пошел к тете Лю за сплетнями.
В тот день, как только дядя Лю вышел из дома, тетя Лю сразу же затащила их во внутреннюю комнату.
«Идите скорее, я просто задыхаюсь, не могу больше держать это в себе», — торопливо сказала тетя Лю.
Лю Чанъин рассмеялся: «Мама, что случилось? Ты так взволнована».
Ян Цинцин был очень заинтересован. Когда они сели, он узнал, что речь идет о Ян Цяне и Ню Линси.
«Большой скандал, — с преувеличенной таинственностью сказала тетя Лю. — Цинцин, твой бессовестный брат довел Ню Линси до беременности».
Только тогда Ян Цинцин понял, почему семья Лю была вынуждена выдать Ню Линси замуж. В деревне такие вещи действительно нельзя было скрыть.
«Что именно произошло?» — спросил он.
Тетя Лю хлопнула себя по бедру: «Ян Цянь сначала сладкими словами обманул Ню Линси. А Ню Линси оказался таким глупым, что даже не понял, как забеременел. Бедный Ню-помещик! Ян Цянь использовал это, чтобы шантажировать его и жену. Они не осмелились рассказать Ню Линси правду о Ян Цяне, надеясь, что они смогут жить счастливо. Но как можно скрыть правду? Они просто обманывают сами себя».
«Мама, ты действительно мастер, — сначала рассмеялся Лю Чанъин. — Ты знаешь все до мельчайших деталей, как будто сама была там».
«Ох, грех! Я услышала это от матери служанки, которая работает в доме Ню», — сказала тетя Лю.
Связи тети Лю были просто невероятными. Ян Цинцин поспешил спросить: «Тетя Лю, ты никому не рассказывала об этом?»
«Конечно нет, — ответила тетя Лю. — Разве я не понимаю, насколько это серьезно? Поэтому, как только услышала, держала это в себе до сих пор. Никому не сказала. Аминь, это было так тяжело!»