Глава 15.

⁺‧₊˚ ཐི⋆♱⋆ཋྀ ˚₊‧⁺

Дверь в мои покои распахнулась и вошла Дельфина. Тусклый свет из коридора освещал её фигуру сзади, и я мог видеть лишь контуры её тела в ночном наряде. По мере приближения, её шаги становились тише. Как стервятник почуявший кровь. Графиня замерла в шаге от нас, её очи - как два бездонных озера в ночи. Она узрела: Беатуса - с искажённым лицом, клыки обнажены, руки дрожат в агонии. Его глаза пылали голодом, ясным голодом. Это не жажда крови. Это осознанный голод.
Леди издала короткий, пронзительный смех. Он прозвучал не как радость, а как яд. В её голосе чувствовалось жгучее ехидство, когда она промолвила:
- Ох, Дьявол! Всё это время святость Его Боголюбия была напускной!?
Беатус рычал, не сводя своих жёлтых глаз с неё. Моя любовь закинула голову назад и вновь рассмеялась - горько, как задыхающаяся утка.
- Ах, какая ирония! - её голос капал ядом, - Вы...диакон. Провозглашаете слово Божье. А сами?... Лицемер. Вы продали душу ради вечности. И вот она.
Я прижимаю брата к себе, чувствуя его дрожь. Знаю: Дельфина угроза для Беатуса, что избегал её, как Лукавого. Графиня сделала последний шаг ближе, её тело выражало хищную грациозность. Уста дрожали от безумной улыбки, но она оставалась хладнокровной, схватив Беатуса за подбородок, отводя его лицо вверх, рассматривая клыки. Но брат издал низкий рык - его сущность чуяла опасность. Леди Сангре поморщилась, всё ещё ощущая то, что некогда исходило от диакона - святость. Его образ не совпадал с тем, кто ныне перед ней - не служитель Господа, а нечто иное.
Оторвав взгляд от его лика, она пристально глянула на меня. Графиня рванула медальон с моей шеи - цепочка оборвалась, как сухожилие. Её смех был холоднее стали. Это не обычная женщина с нами - а настоящая змея.
Напоследок одарив нас насмешливым взглядом, графиня Сангре испарилась, оставляя меня с братом в покоях наедине. Со своими мыслями. Мне хотелось сорваться следом, найти любимую и остановить её, но Беатус сжал мои руки - и всё моё внимание устремилось к нему. От голода он буквально неистовал, а руки, обычно столь нежные сжимали меня до синяков - настолько сильна жажда новообращённого существа вечности. Я подавил свои эмоции, сосредоточившись на Беатусе. Дьявол! Брат сейчас нуждается во мне!
Сцепив клыки, прижимаю руку Беатуса к груди и мягко произношу:
- Пойдём.