Глава 3. Кошмары в больнице
Яркий свет фонарика ослепил меня на пару секунд. Это был фонарик доктора, он проверял мою реакцию на происходящее. Значит, я осталась жива.
Доктор Майкл Шепард, как написано на бейджике, был весьма симпатичным психиатром лет двадцати пяти – двадцати шести. Снова открыв глаза, я встретилась с ним взглядом, он улыбался, и улыбка казалась зловещей. Легкий холодок пробежал по моему телу, когда я пригляделась к нему. Я испугалась. Его внешность была прекрасна. Он был действительно красив. Даже слишком! Но он, видимо, не разделял моего мнения. Хм, кажется, его что-то сильно расстроило в моей реакции, но он всё равно улыбался. Его разочаровало моё восхищение?
Те два образа, которые я увидела в нём, не могли сочетаться между собой. Это меня и испугало. Он стал загадкой, которую мне хотелось разгадать. Я должна была знать, что он чувствует и о чём думает, потому что его внешность казалась обманчивой и противоречивой. Надеюсь, мой образ мышления в тот момент был продиктован не последствиями передозировки снотворным.
Доктор Шепард смотрел мне в глаза. Его губы растянулись в красивой искренней тёплой улыбке. Его дыхание было тихим и ровным. Мята. От него точно пахло сладкой мятой. Он излучал спокойствие, благополучие и радость. В то время, как его глаза отражали... Я даже не знаю, как описать всё то, что я увидела в тех глубоких задумчивых чёрных глазах. Да, это было просто невероятно! Радужная оболочка его глаз была чёрной и полностью сливалась со зрачком. Жутко.
Чёрные глаза смотрели на меня, в них совершенно не было блеска, и было видно, что его мысли находились не здесь, не рядом, не со мной. Они витали далеко отсюда, а мимика создавала ширму. Теперь я поняла, как связаны между собой эти два образа. Другой человек вряд ли бы заметил такую не значительную мелочь, но я не смогла остаться равнодушной к его... страданиям. Да, точно! Он страдал... Вот что отражалось в его глазах. Тоска, боль, мука. Неужто он тоже стоит на грани жизни и смерти, не решаясь сделать шаг? Рыбак рыбака, так сказать.
Мне было до жути любопытно, но я не стала лезть не в своё дело. Я ему никто и не имею никакого права расспрашивать о том, что, видимо, было для врача очень важно и при этом должно оставаться сугубо личным.