Кодекс молочной смеси
Через два месяца после падения Синдиката особняк Марио превратился в самое странное место в Италии. Здесь всё еще пахло дорогой кожей и порохом, но теперь к этому букету добавился стойкий аромат детской присыпки и ромашкового чая.
Важное совещание
В кабинете Марио стояла тяжелая тишина. За длинным столом сидели Рикко и двое капитанов, приехавших из Сицилии. Обсуждали передел портовых складов.
— Дон Марио, если мы не нажмем на них сейчас, они подумают, что вы размякли после рождения наследницы... — начал было седой капитан, но замолк под ледяным взглядом хозяина дома.
Марио сидел во главе стола. На его дорогом пиджаке от Armani красовалось подозрительное желтое пятно (результат утренней отрыжки Агаты), а в руках он вертел не четки, а ярко-розовую силиконовую соску.
— Я размяк? — тихо спросил Марио.
— Рикко, объясни гостям, что происходит с теми, кто шумит, когда у Агаты режутся зубы.
В этот момент из радионяни, стоящей прямо между документами о поставках оружия, раздался требовательный, переходящий в ультразвук крик. Марио мгновенно вскочил, отбрасывая ручку.
— Совещание окончено. Рикко, выпиши им чеки и выстави вон. У нас по графику кормление кабачком.
Битва за кабачок
На кухне разворачивалась драма шекспировского масштаба. Анна пыталась впихнуть в Агату первую ложку овощного пюре. Агата, в которой уже сейчас угадывался упрямый характер отца, плотно сжала губы и мотала головой.
— Ну, маленькая, за маму... — уговаривала Анна.
В дверях появился Виктор (Тень). Он теперь официально числился «главой службы безопасности», но на деле был главным по игрушкам.
— У тебя неправильная тактика, Анна, — прохрипел он, подходя ближе. — Тут нужен обходной маневр.
Виктор достал свой боевой нож (тот самый, которым месяц назад резал горла наемникам) и... начал виртуозно крутить его на пальцах, имитируя полет вертолета.
— Смотри, Агата, цель заходит на посадку. Открывай ангар.
Агата, завороженная блеском стали и скоростью движений дяди, непроизвольно открыла рот. Анна мгновенно засунула туда ложку кабачка. Малышка замерла, осознавая предательство, но кабачок уже был внутри.
— Сработало, — гордо констатировал Виктор, убирая нож в кобуру.
Папина дочка
Вечером, когда Анна ушла в душ, Марио остался «на посту». Он расстелил на ковре в гостиной плед и лег рядом с дочерью.