Стеклянная броня и запах опасности

Первые три дня после возвращения из клиники дом Марио напоминал осажденную, но очень тихую крепость. Дон лично проверял температуру воды в ванночке, пугая нянек своим хмурым видом, и проводил часы, просто глядя, как Анна кормит Агату.

​В эти моменты в его глазах не было льда. Там было нечто, чего Рикко не видел никогда — почти религиозный трепет. Марио спал урывками, прямо в кресле в детской, положив пистолет на колени. Он кожей чувствовал: затишье не продлится долго. Виктор не из тех, кто прощает триумф брата.
​
Тревожная ночь

​Ночь на четвертые сутки выдалась неестественно тихой. Анна только что уложила Агату в колыбель, которая стояла вплотную к их огромной кровати в хозяйской спальне. Марио настоял на этом: никакой отдельной детской, пока он не вырежет всех, кто дышит ядом в их сторону.

​Анна уснула мгновенно, измотанная режимом, а Марио лежал, глядя в потолок, когда на его телефон пришло сообщение без номера.

​«Три минуты до первого вздоха смерти».

​Марио не вскочил. Он медленно сел, его движения были отточены годами войн. Он коснулся плеча Анны.
​— Анна, просыпайся. Тихо, — его голос был как стальной трос.

​Она открыла глаза, и за секунду поняла всё. Инстинкт матери сработал быстрее, чем страх. Она не задавала вопросов. Она мгновенно перекатилась к колыбели, подхватывая Агату на руки.

Малышка сонно захныкала, но Анна прижала её к себе, заглушая звук.
​— В «сейф», — скомандовал Марио.
​«Сейфом» они называли бронированную гардеробную, примыкающую к спальне. Это была комната внутри комнаты с автономной вентиляцией и стенами, способными выдержать подрыв.
​
Тень на стекле

​Как только тяжелая дверь «сейфа» защелкнулась за Анной и ребенком, Марио выключил свет в спальне. Он подошел к окну, прижимаясь к стене.

​На террасе мелькнула тень. Марио уже был готов нажать на спуск, когда заметил странность: силуэт не пытался войти. Он... падал.

​Тень — тот самый незнакомец в маске — буквально рухнул на перила.

Его левая рука была прижата к боку, и сквозь пальцы сочилось что-то черное в лунном свете. Он тяжело дышал, его плечи подергивались.

​Марио осторожно приоткрыл замок на балконной двери, держа незнакомца на прицеле.
— Еще одно движение, и я вышибу тебе мозги.

​Тень медленно поднял голову. Под маской виднелись только глаза — в них была дикая боль и странная, фанатичная преданность.

— Виктор... — прохрипел он. — Внизу. Пятеро. Я снял двоих, но... их слишком много. Уводи её, Марио. В подвал.