Глава 2 Осиное гнездо
Кровь – какая она? Наверное, каждый человек ответил бы, что ощущение металлического привкуса на языке, не из самых приятных опытов в их жизни. Горьковатый осадок тотчас же хочется запить чем-то сладким. Однако, для вампиров, ордена Алого Песка, кровь является единственным источником пищи. Запах человеческой плоти, в жилах которой растекается горячая кровь, схож с нектаром цветов, в которому так и тянутся осы.
— Мой господин.
Льстец полз на коленях, не смея поднять взгляда. Его тело покрывали следы укусов других вампиров, уже успевших вкусить его кровь, однако, превозмогая усталость, он всё же осмелился обратиться к самому главе, что лениво возлежал на кушетке в своём цветущем саду. Подперев щёку рукой и прикрыв глаза, тот не обращал никакого внимания на распутство подчинённых.
Лишь когда еда подползла слишком близко, Кан Шаин соизволил удостоить его взглядом и холодно произнёс:
— Чего тебе?
У юноши была бледная кожа, затуманенный взгляд и судя по всему, стоит ему еще немного потерять крови как он упадет в беспамятство. Но настойчивости он явно не был лишен:
— Н-не хотите ли вы, утолить свою жажду?
Бросив косой взгляд на окровавленные лестницы позади «еды», Кан Шаин прищурил свои алые глаза, раздраженно продолжив:
— Ты испачкал все своей кровью! Омерзительно...
— Ооо... Глава ордена! — протянул Фэй Ша, широко улыбнувшись и раскинув руки. — Простите, не уследили.
Фэй Ша как и все члены ордена Алого Песка носил фамилию Фэй, что означало алый. Он был одним из приближенных Кан Шаина. Высокий и рослый, на вид не больше тридцати. Не смотря на свою принадлежность к вампирам, что явно выделялось наличием острых клыков и алых радужек, Фэй Ша легко вводил в заблуждение своими манерами услужливого и доброго мужчины. Его черные волосы были всегда аккуратно собраны, и даже после трапезы, на его ханьфу цвета слоновой кости никогда не было следов чужой крови.
Юноша опустил взгляд и закусив язык, от страха съёжился на полу. Зная, что прибытие Фэй Ша ему не сулит ничего хорошего. Тот же, в свою очередь приподнял одну бровь, усмехнувшись:
— Наш господин не пьет человеческой крови.