XLII

Решение пришло само собой, как единственно возможное. После встречи с Эвелиной Рита поняла: возвращаться в свою пустующую квартиру-гробницу — шаг назад. Ей нужно было место, где её не будут ждать, но где её примут. Таким местом, как ни парадоксально, оказалась вилла Руслана. Не потому что она простила его или полностью доверяла, а потому что здесь, в этой роскошной крепости, он дал ей то, чего у неё не было никогда — пространство без требований.

Она написала ему короткое сообщение: «Я возвращаюсь». Он ответил так же лаконично: «Жду».

Когда машина подъехала к воротам, он не вышел её встречать. Это было к лучшему. Она сама прошла в дом, обнаружив, что её скромная сумка уже лежит в главной спальне — просторной комнате с панорамным видом на озеро, смежной с кабинетом Руслана. В шкафу висела новая, купленная ей одежда её размера — не броская дизайнерская, а практичные брюки, футболки, свитеры. И отдельно, в шкатулке на туалетном столике, лежал её старый, видавший виды пистолет — чистый, смазанный и заряженный. Это был жест, который значил больше тысячи слов. Он не просто принимал её прошлое. Он уважал её право на самооборону. Даже в его собственном доме.

Так начались их странные будни.

Они жили под одной крышей, как соседи по несчастью, связанные общим врагом, которого уже не было. Завтракали за одним столом, но часто молча, уткнувшись в планшеты или в окно. Руслан вёл дела по телефону, она — изучала отчёты из «Aegis» и рыскала в сети, пытаясь понять, что делать со своей жизнью.

Иногда по вечерам он приходил в спальню с двумя бокалами — виски для себя, насыщенный красный мальбек для неё. Он узнал её предпочтения без лишних вопросов.

— Как день? — спрашивал он, останавливаясь в дверях.
— Нормально, — отвечала она, принимая бокал.
Он чокался с ней, они делали по глотку, и он уходил. Никаких попыток завязать разговор, зайти дальше. Он выстраивал границы, и она ценила это.

Прошла неделя. Рита снова встретилась с Эвелиной. На этот раз в парке. Гуляли, говорили о пустяках — о погоде, о новых фильмах. Это было неловко, но уже без прежнего леденящего напряжения. Они учились заново быть просто людьми, а не героинями своей трагедии.

В конце прогулки Эвелина нерешительно сказала:
— Сережа... он хочет тебя видеть. Говорит, если ты не против, можешь зайти завтра. По-соседски.

Соседски. Это слово резануло. Когда-то они и правда были соседями по общежитию, тремя друзьями, верящими, что весь мир у их ног.
— Хорошо, — согласилась Рита. — Зайду.

---