XXVIII

Голосовое сообщение Риты повисло в воздухе кабинета Сережи, наполненное таким непривычным, леденящим душу страхом, что ему стало физически не по себе. Он переслушал его несколько раз, и с каждым разом холодная мурашковая волна пробегала по его спине. Это был не расчет, не манипуляция. Это был искренний, животный ужас.

«Лоренц».

Одно имя. Всего одно имя вызвало такую реакцию. Сережа погуглил его. Ничего. Никаких значимых упоминаний, кроме пары нейрохирургов и пианиста XIX века. Значит, это имя из того самого темного прошлого, о котором он знал лишь обрывки. Из «Омеги».

Он не стал переспрашивать у Риты. Ее сообщение было достаточно красноречивым. Он также не ответил Аршавину. Молчание было его единственным оружием в этой игре, где все остальные игроки были вооружены до зубов.

Молчание затянулось на два дня. Атаки на «Гелиос» внезапно прекратились. Словно кто-то выключил рубильник. Специалисты Сережи не могли найти объяснения — все следы просто оборвались. Это было так же неестественно, как и сама атака.

На третье утро Сережа обнаружил у себя в почте письмо. Не на рабочее, а на личное, которое он использовал для регистрации в соцсетях и прочей ерунды. Отправитель — незнакомый адрес. Тема: «Наследство».

Внутри была одна-единственная ссылка. Сережа, предварительно запустив все возможные средства защиты, перешел по ней.

Его перебросило на страницу, похожую на архив университета. Старый, оцифрованный номер университетской газеты. Гарвард, 1998 год. Его внимание сразу привлекла обведенная красным кругом заметка на второй полосе. «Трагедия в лаборатории нейробиологии». В статье сообщалось о пожаре, в котором погиб молодой ученый, доктор Эрих Лоренц, и его ассистентка. Расследование установило, что причиной стало короткое замыкание. Лаборатория и все исследования сгорели дотла.

К статье была прикреплена старая, размытая фотография. Группа людей в белых халатах. В центре — улыбающийся молодой мужчина с вьющимися светлыми волосами и умными, живыми глазами. Доктор Лоренц. Сережа увеличил изображение. Его дыхание перехватило. Стоящий чуть поодаль, на самом краю группы, молодой, но уже с тем же пронзительным взглядом... Руслан Аршавин. Тогда он, вероятно, был еще студентом или молодым инвестиционном.

Сережа откинулся на спинку кресла. Так вот оно что. Лоренц был связан с Аршавиным. И его смерть была не случайной.

Почему Аршавин показал это ему? Чтобы продемонстрировать свою осведомленность? Или... чтобы поделиться информацией? Сделать его соучастником?