ГЛАВА44- « День рождения Ли.»

«Самое страшное наказание — видеть, как рушится твой мир, и не иметь возможности даже закричать.»

Адам медленно, почти неохотно, разжал руки. Отпустил Лиану.

Она почувствовала, как холод немедленно заполнил пустоту там, где только что было его тепло.

Он выпрямился во весь рост, завёл руки за спину — тот самый привычный жест абсолютного контроля, который она видела сотни раз. Лицо его стало каменным, непроницаемым, будто только что не было этой ссоры, этих слёз, этих пощёчин. Будто ничего не произошло.

— Вы как раз вовремя, — спокойно произнёс он, и голос его звучал ровно, даже буднично, словно он приветствовал опоздавших гостей на званом ужине. — Можете присоединяться.

Что-то внутри Лианы оборвалось.

Она резко развернулась к нему.

Схватила за руку — пальцы вцепились в его предплечье с такой силой, что, наверное, оставили бы синяки. Попыталась повернуть его к себе. Бесполезно. Он даже не шелохнулся — стоял, как скала, в которую врезается волна и разбивается в брызги.

Тогда она встала прямо перед ним, преграждая дорогу, заставляя смотреть на себя.

— Адам, не смей даже, — голос её дрожал — от гнева, от унижения, от страха, — но в глазах горела сталь. Настоящая, выкованная в тех испытаниях, которые он же ей и устроил. — Я не хочу, чтобы их видели. Даже не думай. Я не позволю тебе.

Она смотрела на него так, как будто впервые действительно бросала ему вызов. Не истерила, не умоляла — требовала. Как равная.

И что-то в этом взгляде остановило его.
Он закрыл глаза.
Медленно выдохнул — она видела, как опустилась его грудь, как расслабились на миг напряжённые плечи.

Секунда. Две.

Времени будто не существовало. Только этот вдох-выдох, только борьба, которую он вёл сам с собой.

— Поднимитесь наверх, — сухо сказал он, открывая глаза. Голос звучал устало — так, как не звучал никогда при посторонних.

В этот момент к холлу, привлечённая шумом и холодом, подошла Винали. Она замерла на пороге, оценивая ситуацию одним быстрым, профессиональным взглядом, который за десятилетия работы в этом доме научился считывать всё: напряжение, иерархию, опасность.

— Винали. — Адам повернул голову к ней. — Пока что — во другое крыло. Никому не показываться на глаза. Никому. — Он сделал ударение на последнем слове.

Женщина коротко кивнула — ни тени удивления, ни вопроса. Только принятие приказа.

Эван вдруг всхлипнул.