ГЛАВА28- «Попытка спрятаться»

«Монстры реальны. И призраки тоже. Они живут внутри нас. И иногда они побеждают».

Прошло двое суток.

Утро Лианы ничем не отличалось от ночи.
Плотные шторы оставались задвинутыми, а время текло вязко, как остывший сироп в забытой на тумбочке чашке. Она почти не ела — кусок тоста казался непосильной ношей, вода отдавала металлом, а обезболивающие царапали горло. Тело существовало по инерции, разум — в замкнутом круге одних из тех же образов: его глаза, его голос, его «да, это правда», сказанное с той же интонацией, с которой говорят о погоде.

Она осознала простую и страшную вещь, влюбилась гораздо глубже и отчаяннее, чем позволяла себе признать. И это осознание пришло рука об руку с другим—её сердце разбили — методично, спокойно и официально, скрепив распиской из чужих фамилий и назначенной даты в календаре.

Крис пыталась её вытащить, как утопающую. Эмма садилась на край кровати, включала старые комедии, приносила дымящийся суп. Сантьяго звонил с веселой интонациями, предлагая «запить горе дорогим мерло и ещё более дорогой сплетней». Всё разбивалось о непробиваемую стеклянную стену её апатии. Лиана кивала, иногда даже губы её дрогнут в подобии улыбки, но через мгновение в глазах снова была пустота.

К вечеру второго дня Крис, обычно сдержанная, не выдержала.
— Ты не можешь просто раствориться в этой комнате. Это самоубийство.
— Получается, — тихо ответила Лиана, — у меня это хорошо выходит.

И снова повернулась к стене.

_________________________________

Адам тем временем возвращал под контроль свой мир, расплачиваясь за два дня вынужденного бездействия. Дела лежали перед ним стопками: контракты на охрану казино в порту, назревающий конфликт с южными кварталами, недовольство старейшин востока, похороны старого члена клана Кардозо, и хрупкое, как стекло, перемирие, которое могло рассыпаться от одного неверного слова. Он решал вопросы с привычной  эффективностью — холодно, точно, без намёка на колебания. Это была машина, работающая на оборотах, близких к запредельным.