Chapter two: It never rains but it pours...
Огромная, почти пустая комната была погружена в полумрак. Лишь одинокий фонарь светил прямо в окно, выхватывая из черноты небольшой участок помещения и старый продавленный в нескольких местах диван, на котором в неестественной позе лежал мужчина лет пятидесяти. Все вокруг него было залито кровью: стена, пол, даже на потолке алели брызги, создавая замысловатый и зловещий узор. Гвендолин медленно, дрожа всем телом, как огонек свечи на сквозняке, приближалась к злополучному предмету мебели, почему-то зная, кого на нем увидит. Предчувствия не обманули — крик отчаяния и боли сорвался с ее уст, когда она увидела бездыханное тело своего отца. Но настоящий ужас девушка испытала, поняв, что в комнате не одна, что здесь все еще притаился убийца, не желающий оставлять свидетелей. Мгновение, и из густой и вязкой, как смола, темноты появился человек, держащий в руке окровавленный нож. Увидев Гвен, мужчина остановился, затравленно на нее взглянул и рухнул на колени, заливаясь слезами:
— Я не понимаю, что происходит, — прошептал он. Рука его задрожала и нож упал к ногам застывшей Гвен. — Помоги мне!
Полностью перестав владеть собой, девушка бросилась к стоящему перед ней мужчине, но чем ближе она приближалась, тем дальше оказывался он.
— Отец! — закричала Гвен, и резко проснулась...
— Гвендолин, все в порядке, дорогая, — произнес тихий приятный голос, а затем чья-то рука ласково провела по мокрому лбу девушки, убирая с него прилипшие прядки. — Тебе просто приснился кошмар. Ты дома, в безопасности.
Гвен все еще находясь на границе между мирами, никак не могла унять сумасшедший пляс сердца, который гулким эхом отдавался у нее в ушах, заставляя кровь стыть в жилах от только что виденного ужаса. Тело уже пробудилось, но разум все еще продолжал блуждать в лабиринтах царства Морфея. С трудом переведя дыхание, девушка открыла глаза и...
— Мама, — выдавила Гвен, смотря в упор на улыбающуюся женщину средних лет, по щекам которой тоненькими ручейками текли слезы. — Мама? — повторила она, пытаясь поверить собственным глазам. Как такое могло случиться? Ведь лететь в Лондон они должны были только вечером или же... — Мама! — ошарашенно произнесла Гвен, наконец-то сбросив с себя удушающие объятия сновидений и приходя в себя.