X
А потом случилось то, от чего адреналин ударил в голову с новой силой.
Где-то сбоку лязгнуло — жёстко, металлически, ржаво. Звук повернувшегося ключа в замке прозвучал как выстрел. А следом — цепи. Множество цепей, загремевших со всех сторон, будто сам ад разверзся и решил устроить парад в нашу честь.
Я вцепилась в прутья клетки, потому что именно в клетке мы вдруг оказались. Огромной, старой, металлической клетке, которая, судя по звукам, только что захлопнулась за нашими спинами, отрезая путь к отступлению.
Свет вспыхнул резко — факелы на стенах загорелись почти одновременно, выхватывая из тьмы пространство вокруг. Мы были в центре чего-то, похожего на средневековую темницу. Каменные стены, влажный пол, запах сырости и железа. А вокруг клетки…
Вокруг клетки ходили они.
Крампусы. Не меньше десятка. В жутких масках с вываленными языками, в лохматых шкурах, с горящими глазами в прорезях. Они двигались медленно, хищно, окружая нас со всех сторон, перемигиваясь красными огнями, будто стая волков, загнавшая добычу.
И у них было оружие.
Настоящее. Не бутафорское.
Я увидела, как один из них провёл лезвием ножа по прутьям клетки — металл жалобно заскрежетал, высекая искры, и этот звук въелся в зубы. Другой бил топором по каменному полу, выбивая крошку, и осколки разлетались в стороны. Третий со всей дури шарахнул ломом по клетке — я подпрыгнула от неожиданности, Юки завизжала тоненько, по-мышиному, и вцепилась в меня мёртвой хваткой.
Цепи летали в воздухе, свистели, звенели, гремели — какофония ада, от которой кровь стыла в жилах. Арматура скрежетала по металлу, кто-то тащил за собой огромную ржавую пилу, и звук её зубьев, царапающих пол, заставлял волосы вставать дыбом.
— Охренеть, — выдохнула я, вцепившись в прутья так, что побелели костяшки, и чувствуя, как холодный металл врезается в ладони. — Это что, чёрт возьми, такое?!
Селен молчала. Впервые за весь вечер Селен молчала, и это пугало сильнее, чем все ножи и топоры вместе взятые. Её лицо было бледным, глаза широко распахнуты, и она медленно пятилась к противоположной стене клетки, прижимаясь спиной к прутьям.
Они били по клетке. Со всей дури. Скрежетали острыми лезвиями прямо перед нашими лицами — я чувствовала запах металла, ощущала, как воздух разрезают эти движения. Кричали, рычали, выли — нечеловеческими голосами, от которых кровь стыла в жилах, а сердце пропускало удары, пытаясь спрятаться куда-нибудь поглубже.