Глава 34. Финал.

Город у подножия особняка замер. Когда золотая волна, пущенная Лией с вершины утеса, накрыла жилые кварталы, время словно остановилось.

На центральной площади, где еще час назад в страхе жались друг к другу люди и надменно застыли патрули Аримана, воцарилась тишина. Но это не была тишина смерти. Это была тишина глубокого вдоха перед первым вдохом.

Вампиры застывали на месте. Кто-то хватался за горло, кто-то — за сердце.

Они чувствовали это одновременно. Невыносимый, сводящий с ума гул в голове, который они привыкли считать самой своей сутью, — затих. Вечный, сосущий голод, толкавший их на безумства, вдруг превратился в легкое, почти забытое чувство пустоты в желудке. Но самым пугающим было другое: их сердца, совершавшие один удар в час, начали биться ровно и мерно. Не как у людей, но и не как у мертвецов.

Исчез животный импульс «растерзать». На его место пришла странная, пугающая ясность.

Когда Лия, Каин и Дориан спустились к площади, толпа расступилась сама собой. Лия взошла на постамент, где раньше высилась гранитная статуя Аримана. Теперь там была лишь груда обломков, припорошенная ледяной крошкой.

Она обвела взглядом тысячи глаз. Красные зрачки вампиров, полные ужаса перед неизвестностью, и расширенные от надежды глаза людей.

— Вы чувствуете это? — её голос, усиленный мощью Тейи, прорезал морозный воздух. — Тишину внутри себя.

По площади пролетел рваный вздох. Один из молодых вампиров, прижав руки к груди, прохрипел:

— Что ты сделала с нами?.. Жажда... она ушла. Я не хочу крови. Я... я пуст. Мы умираем?

Лия посмотрела на него сверху вниз.

— Нет. Вы впервые начинаете жить. Вы больше не те, кем были час назад. Жажда больше не управляет вашей волей. Отныне вы — хозяева своего голода, а не его рабы.

Она сделала паузу, давая словам осесть. Каин стоял чуть позади неё, скрестив руки на груди. Его присутствие давало толпе понять: старый порядок рухнул, но хаоса не будет.

— Но это не единственное, что изменилось. —продолжила Лия, — Вы больше не сможете обращать. Выпивая человека до последней капли вы принесете только смерть. И будете наказаны.

— Я ничего не понимаю, нам больше не нужна кровь? — выкрикнул кто-то из толпы аристократов. — Мы стали людьми?