ГЛАВА10- «Ожидание.»

                                      ЛИЛИТ

Мама уходит. Ей звонят, она шепчет что-то в трубку, бросает на меня быстрый взгляд, потом на папу, и уходит. Цокает каблуками по каменному полу, и звук затихает где-то в притворе.

Я остаюсь одна. Папа у алтаря, разговаривает с пожилой парой — они что-то обсуждают, он улыбается, кивает. Он далеко. Слишком далеко.

Я слышу шаги.

Медленные. Тяжёлые. Я замираю, вцепившись в край скамьи. Смотрю прямо перед собой. На распятие. На свечи. Не оборачивайся. Не оборачивайся.

Шаги приближаются. Проходят мимо. Воздух становится плотнее, тяжелее. Запах — кожа, табак, что-то чужое, незнакомое. Он садится. На скамью за моей спиной.

Я не дышу.

Тишина. Такая, что слышно, как потрескивают свечи. Он молчит. Я молчу. Я чувствую его присутствие всем телом — от затылка до пяток. Кожа горит, волосы встают дыбом. Я чувствую, как он смотрит. Его взгляд скользит по моей спине, по плечам, по волосам. Ощупывает. Изучает.

Скамья скрипит. Он наклоняется вперёд. Кладёт локти на спинку моей скамьи. Я чувствую, как дерево прогибается под его весом. Он так близко, что если я откину голову, мои волосы коснутся его лица.

Я смотрю на папу. Папа всё ещё у алтаря. Он смеётся чему-то, жестикулирует. Не смотрит сюда. Никто не смотрит. В церкви почти никого нет. Несколько человек. И Бог, который молчит.

— Лилит.

Его голос — низкий, с хрипотцой, как у человека, который не привык говорить громко. Он произносит моё имя медленно, растягивая гласные.

Я не двигаюсь. Не могу. Всё тело окаменело. Я даже дышать перестала, потому что боюсь, что он услышит. Что почувствует мой страх. А он почувствует. Я знаю.

— Лилит Бишоп, — повторяет он. — Имя, которое носят падшие женщины. Те, кто смотрит в бездну и не отворачивается.

Он замолкает. Ждёт. Я чувствую его дыхание — тёплое, медленное, как пульс хищника, который залёг в засаде.

— Ты знаешь, что такое бездна, Лилит? — спрашивает он. — Это когда смотришь вниз, а там только ты и темнота. И ты понимаешь, что лететь не страшно. Страшно, что внизу никого нет.

Пауза.

— Тебе идёт это имя.

Его голос становится тише. Почти шёпотом.

— Первая, кто посмела сказать «нет». За это её стёрли из книги. Сделали демоницей. А она не захотела лежать под тем, кто считал себя выше.

Я чувствую, как его пальцы касаются края скамьи рядом с моей рукой. Не меня. Просто рядом.

— А ты, Лилит, ты умеешь говорить «нет»?

Молчание.

— Умеешь, — отвечает он сам за себя.