ГЛАВА27- «Ближе чем я думала»

                                     ЛИЛИТ

Я стояла на ступеньках церкви Святого Патрика, и холодный ветер забирался под лёгкую кофту. Служба только что закончилась, и прихожане медленно расходились — кто-то к машинам, кто-то пешком в сторону восточных кварталов. В воздухе ещё витал запах ладана, но я его почти не замечала. Я смотрела на мать.

Она стояла в нескольких шагах от меня, прямая как палка, в своём безупречном сером пальто, и её глаза — те самые, которые я унаследовала, — сверлили меня с холодной настойчивостью. Она ждала ответа. Она всегда ждала ответа, когда была неудобна ей, а не мне.

— Лилит, мы должны поговорить, — произнесла она тоном, который не предполагал отказа. — Ты не можешь бесконечно избегать меня. Я твоя мать.

Я молчала. Папа стоял рядом со мной, чуть впереди, как будто пытался заслонить меня собой, хотя физически это было невозможно — он был ниже нас обеих.

— Хелен, — сказал он мягко, но в голосе уже звенела строгость, которую я редко слышала, — давай не сейчас. Люди вокруг. Ты же не хочешь устраивать сцену.

— Мне всё равно, что вокруг люди, — отрезала она, но голос всё же понизила. — Я хочу знать, почему моя дочь отказывается со мной разговаривать.

— Потому что я не готова, — ответила я. Мой голос прозвучал глухо, но твёрдо. Я наконец подняла на неё глаза. — Ты ударила меня, мама. Ты била меня по лицу. И ты хочешь, чтобы я просто... поговорила с тобой? Как ни в чём не бывало?

Её лицо дрогнуло — на секунду, не больше, — но она быстро вернула контроль.

— Ты спровоцировала меня. Ты врала мне. Ты...

— Я не врала, — перебила я. — Я просто не отвечала. И это не повод бить.

Папа положил руку мне на плечо. Я чувствовала его поддержку, тёплую и надёжную. Он всегда был моим союзником, даже когда не понимал до конца, что происходит.

— Хелен, — сказал он тихо, — мы уже обсуждали это. То, что ты сделала, было неправильно. И Лилит имеет право на время.

— Время? — она всплеснула руками. — Мы дали ей время! Она живёт у Бренды уже почти две недели! Сколько ещё это будет продолжаться?

— Ещё неделю, — сказала я. — Пап, можно я останусь у Бренды ещё на неделю? Там есть система охраны. Я в безопасности.

Я не смотрела на него, когда врала про охрану. Он знал, что никакой системы нет.

— Хорошо, — сказал он после паузы. — Ещё неделя. А потом мы сядем и поговорим. Все вместе.

Мать поджала губы, но ничего не сказала. Она развернулась и пошла к машине — спина прямая, шаги чёткие, как у солдата. Я выдохнула и обняла папу.

— Спасибо, — прошептала я.