ГЛАВА28- «Снова первый»
ЛИЛИТ
Я тяжело дышала. Сердце колотилось, я потела, а перед глазами всё ещё стояла картина — Кайл, лежащий на ринге, кровь на его лице, глухой звук падения. Но он встал. Он каким-то чудом перехватил следующий удар Кенджи — я даже не поняла, как ему это удалось, — и начал атаковать в ответ.
Я медленно опустилась в кресло. Ноги не держали. Руки дрожали так сильно, что я не могла их унять — я смотрела на свои пальцы, сжимающие подлокотники, и они были бледными, как у мертвеца, и тряслись мелкой дрожью. Меня саму удивила эта реакция. Откуда она взялась? Почему моё тело так отреагировало на его падение? Я не знала. Я не хотела знать.
Молли заметила. Она не сказала ни слова — просто положила свою ладонь поверх моей и сжала.
В клетке происходило что-то, чего я не могла объяснить. Кайл, который только что лежал на полу и, казалось, был на грани поражения, теперь двигался иначе. Быстрее. Злее. Словно всё это время он экономил силы — нет, не экономил, а приберегал их. Его удары стали точнее, жёстче, и Кенджи отступал. Впервые за весь бой я видела в глазах японца что-то похожее на сомнение. А потом — на страх.
Парни из «Преисподней» обезумели. Они уже не кричали — они выли. Дизель вцепился в сетку обеими руками и орал что-то нечленораздельное, брызгая слюной. Луис подпрыгивал на месте, как безумный, и его крик на испанском смешивался с общим гулом. Стив бегал вокруг и орал. Они все были похожи на стаю волков, почуявших кровь, и их энергия заполняла зал, делая воздух плотным и электрическим.
Кайл провёл серию ударов — быстрых, методичных, — и Кенджи рухнул. Его тело ударилось о маты, и на секунду мне показалось, что всё кончено. Но Кайл не остановился. Он опустился сверху и начал добивать.
Я отвернулась. Не могла. Не могла смотреть на то, как его кулаки опускаются снова и снова, как кровь брызжет на пол клетки. Я схватила Молли за руку и, наклонившись к её уху, прокричала, перекрывая шум
— Мы уходим! Сейчас! Опять будет убийство! Я не могу это видеть!
— Лилит, подожди! — она пыталась меня удержать, схватив за плечо. — Мы не можем просто встать и...
Я не слушала. Я вскочила с кресла и начала пробираться к проходу. Зал гудел, орал, люди повскакивали с мест, и я ничего не видела перед собой, кроме спин кресел и мечущихся фигур.
Кто-то — огромный, пьяный, с красным лицом — перепрыгнул через ряд кресел прямо передо мной, толкнул меня плечом, и я полетела на пол. Колени ударились о бетон, острая боль пронзила ноги, и я вскрикнула.