ГЛАВА5- «В клетке с Дьяволом»

                                    ПСИХОПАТ

Пять минут до выхода.

Я сижу в раздевалке, уставившись в одну точку на стене. Там чьё-то старое кровавое пятно, которое так и не смогли оттереть. Или не захотели. Хорошее напоминание о том, чем здесь всё заканчивается.

В голове прокручиваю технику Малыша. Смотрел его записи, пока этот придурок Дизель дрых без задних ног. Тюремная школа — грязно, жёстко, но предсказуемо. Сначала заходит слева, бьёт в корпус, потом лезет в клинч, пытается задавить массой. Масса у него есть, башка варит, но он слишком прямолинейный. Слишком верит в свою силу.

А силу надо не только иметь, но и чувствовать. Чувствовать, где противник слабее, где дышит, где боится.

Я справлюсь. Я всегда справляюсь.

Кто-то сказал бы сейчас, что я слишком самоуверен. Что надо быть осторожнее, молиться там или ещё что-то делать, чтобы задобрить судьбу. Мне плевать. Я знаю себя. Я знаю, что могу. И я знаю, что через полчаса этот «Малыш» либо уползёт отсюда на носилках, либо его вынесут вперёд ногами. Меня устраивают оба варианта.

Перед каждым боем у меня есть ритуал. Никаких мыслей о доме, о детстве, о том, что могло бы быть. Я просто сижу и смотрю в стену. Представляю, как будут хрустеть кости. Как кровь будет брызгать на сетку. Как в глазах противника погаснет свет. Это настраивает. Это заводит мотор.

Я встаю, встряхиваю руками, чувствуя, как кровь быстрее бежит по венам. Готов.

Выхожу в коридор. За спиной — мои ребята. Дизеля нет, этот придурок сейчас в больнице, прочищает мозги капельницами. Луис здесь, Стив здесь. Молчат — знают, что перед боем я не люблю трепа. По бокам два охранника, бесшумные тени, которые доведут до клетки и откроют дверь.

Иду по длинному коридору, и по сторонам висят портреты. Лица бойцов, которые уже ушли. Кто-то погиб на ринге, кто-то просто исчез, кого-то посадили, кого-то убрали свои же. Целая галерея славы и смерти. Я смотрю на эти лица и знаю: моё сюда никогда не попадет. Потому что я не проигрываю. А когда уйду — уйду по-своему. Живым, богатым и на своих условиях.

Сегодня я отправлю в эту организацию новый портрет. Портрет Малыша. Пусть вешают, если захотят.

Выхожу в зал.

Свет бьёт по глазам, но я привык. Я выхожу в эту клетку уже шестой год, и каждый раз одно и то же — свет, шум, запах пота и крови. Сегодня народу не особо много. Тысяча, может, две. Достаточно, чтобы было кому смотреть. Достаточно, чтобы свидетелей хватило.