Глава шестнадцатая

На улице нас ждал сюрприз. Краем глаза я заметила снайперские винтовки, которые уставились на нас с крыш. Вооруженные люди полукругом обхватывали наш дом, а посредине стояла Мрита, со вскинутыми револьверами.
– Всё, договорились? – крикнула она, и взвела курок. – Я устала ждать.
Я выступила вперед, и попыталась поговорить.
– Послушайте, мы не те, на кого вы думаете. Мы не убивали...
– Молчать! – один из солдат убрал руку с курка. – Мы видели достаточно! Не надейтесь, что у вас есть оправдание. Вы будете арестованы, и направлены в тюрьму, в соответствии с приказом! В противном случае, будете убиты!
Я фыркнула. Очень демократично.
– Ну тогда, – я сделала знак друзьям. – Попробуйте выполнить приказ.
Мы ринулись в разные стороны, уклоняясь от пуль. Было сложно, гильзы летели в разные стороны, также, как и мои ножи. Мрита забралась на водосток, и стреляла в снайперов. В этом был плюс. Слишком уж долго прицеливались эти ребята.
Я металась между солдат, разрезая ноги одному за другим. Запах крови разносился по «Гробнице», привлекая толпу. Кто же нас сдал?
Вдруг, я мельком увидела рыжую бороду, и беззубую ухмылку. Связной. Чёртов петух.
Геллерт работал быстро. Зажав нож-коготь между пальцев, он врезал по лицу одному из солдат. Выставив блок, он не дал ударить себя прикладом по голове, и быстро выстрелил. Пуля прошла насквозь, и из входящего отверстия полилась кровь. Быстро кивнув мне, Геллерт развернулся. Я перевела дух. Поймав взгляд очередного солдата, с ужасом поняла, что тот видел, на кого я отвлеклась. Я метнулась к нему со всех ног, и воткнула нож между рёбер. Кали, где же ты, когда так нужна? Молясь о том, что солдат, лежащий передо мной, не успел подать сигнал другому, я развернулась к Геллерту, и в ту же секунду услышала выстрел. Время замедлялось. Пуля просвистела и попала в свою цель. Забыв про остальных, я подлетела к нему, и зажала рану. Дыра в сердце. Пуля пока внутри.
– Всё будет хорошо...Сейчас...-я не могла даже сообразить, что нужно было сделать. - Не уходи, слышишь? Нет! Не уходи! – я присела рядом, не чувствуя землю под ногами. Страх зародился во мне.
Геллерт дотронулся рукой до моего лица.
– Ты мой свет, Иванна. Не угасай, моя дорогая.
– Ты...Ты знал! – слёзы потекли из моих глаз. – Если бы не моя слабость, то ты не был бы ранен.
«Не был бы убит.»
Спиной я чувствовала, как какой-то солдат целится в меня.
– Сейчас не время сожалеть. – он через силу улыбнулся. – И я пока еще дышу.
Я понимала, что это «пока» надолго не затянется. Лихорадочно зажимая руками дыру, я чувствовала, что сердцебиение слабеет, а рука на моей щеке тяжелеет.
– Пришло время, – хрипло произнёс Геллерт. – Я не думал, что всё так быстро кончится. – он задышал чаше, и паника всё нарастала. – Я всё ещё люблю тебя, моя дорогая. И всегда буду любить. Пожалуйста, не забывай, что ты мне пообещала.
Я замотала головой, и слёзы ручьём полились из моих глаз. Впервые за долгие месяцы. Не в силах произнести что-то, я с остекленевшими глазами крепко сжала руку Геллерта, не давая ей упасть.
– Встретимся в конце, мой свет. – его голос окончательно ослабел.
Я пыталась остановить кровотечение. Я пыталась сделать хоть что-то. Меня хватали, били, тыкали автоматами в спину, пытались оторвать от тела Геллерта, но мне было всё равно, я мёртвой хваткой вцепилась в его последний вдох, моля об еще одном. В голове крутилась глупая фраза: «Нет, нет, пожалуйста! Я не могу тебя потерять! Не могу!». Я обещала не отдавать жизнь Геллерта Резо, но он всё равно покинул меня. Может, ещё не всё потерянно? Но когда его рука стала холодной, как мой страх, как лёд в его глазах, которые невидяще уставились в арку «Гробницы», в надежде увидеть за ней небо, моя надежда рухнула. С треском развалившегося Союза. (?) Я потеряла единственное, чем действительно дорожила. Я потеряла свою путёвку на счастье, я потеряла Геллерта.
Я перестала бороться, и меня подняли на ноги. Сдалась. Видела перед собой только его тело, которое осталось лежать на холодном камне, но уже без меня.
Меня швырнули в руки одному из солдат, и я рыкнула ему в лицо. Мрита стояла рядом, с застывшими слезами на глазах, связанная. Когда попытались связать и меня, я извернулась, и пнула двоих. Я не видела ничего перед собой, и меня сопровождал предсмертный образ Геллерта. «Помни, что ты мне пообещала.» Он не умер напрасно. Я сипло закричала, но не успев воспользоваться своими способностями, вцепилась зубами в руку, закрывавшую мне рот.
– Сколько ненависти в этой дряни! Да и вторая тоже хороша!
Нас толкнули в машину, ждавшую посреди «Гробницы». Вокруг сгрудилась толпа. Они смотрели на нас, как на диких зверей. Рыжебородый осел смеялся. Пусть радуется, предатель, который выдал нас. Я убью тебя, как всех остальных, и Смерть будет править миром.
Мы с Мритой молча тряслись в машине. Ошмётки чёрного платья болтались в разные стороны. Мы проезжали мимо Запретного поля, которое стало Сожжённым. Но присмотревшись к нему, я с горечью увидела синие лотосы. Они бежали корявой линией в лес.
– Мы поймали двоих, одного убили, – раздался голос спереди. Кто-то диктовал отчёт.
Нет, они убили не одного. Они убили меня, вместе с Геллертом. Я сжала кулаки, и камень от кольца впился мне в кожу. И я им этого никогда не прощу.
Внезапно, двери машины распахнулись. Нас вытолкали за плечи, и пинками поволокли к кривой постройке, с решёткой на окнах. Она уныло стояла на возвышенности, образуя некую крепость. Плевать, мы и из неё сбежим. Я усмехнулась.
– Весело тебе, да? – один из солдат заметил мою ухмылку. – А что, если я сделаю так? – и он попытался поддеть меня под лодыжку.
Это было не веселье. Это безысходность. Я легко отступила в сторону, и солдат потерял равновесие.
– Надо было заковать вам ноги.-проворчал голос сзади. – Но у нас нет на это времени.
Нас втолкнули в тюрьму. С первого этажа сразу же начинались камеры. Пот и кровь перемешались здесь. Это место мне подходит?
Скорбь по Геллерту медленно разъедала меня изнутри. Она сжигала клетки моего тела, сворачивала кровь. Если та, которой подлежит моё тело, владеет смертью, то почему я не смогла его спасти?
«Потому что рана на сердце не заживает.»
Нас молча проталкивали мимо обычных одиночных камер. Заключенные в них прижимались к стенам, боясь очередного наказания. Это была не просто тюрьма. Это было пристанище высокопоставленных донов, пыточная, в которой наказывали тех, кто смел посягнуть на их место и заработок.
В конце коридора стоял охранник в черном костюме. Он отворил одну из мелкорешедчатых камер, и снова замер. Тот, кто нас вел, что-то шепнул ему, и мы остановились.
– Особо опасные?
Проводник кивнул.
– Когда их навестят?
– Завтра.
Охранник кивнул, и нас втолкнули в камеру.
– Попытайтесь не умереть до завтра.
– А послезавтра, а? – огрызнулась Мрита, и ее глаза блеснули.
– Послезавтра вы уже будете мертвы.
Обнадеживает. У нас есть три часа до утра, а значит, три часа, чтобы сбежать.
Как только они ушли, я принялась нервно расхаживать по камере.
– Слушай, а ты без ритуалки не можешь кровь призвать? – устало протянула Мрита. – Иначе, я не знаю, что делать.
– Не могу. – в животе всё скрутило. «Не могу призвать. Не могу помочь. Не могу спасти.», но было и ещё одно. «Не могу сдаться.»
Я стала постукивать по кирпичам, в надежде найти дверь, или дыру. Но даже несмотря на внешний хлипкий вид, камера охранялась хорошо. Мелкая, медная сетка покрывала дверной проём. Серый кирпич красовался на стенах, а замочная скважина была наглухо забита изнутри.
– Всё плохо.
Да. Но был один шанс. Единственный. Я провела рукой по сетке. Когда за нами прийдут, попытаются убить или навредить, то может появиться Она. Практика показывает, что Кали появляется тогда, когда целью становится месть.
Я устало сползла по стене. Месть за Геллерта. Месть за Геллерта. Месть за Геллерта, и мою любовь. Я прочувствовала, как сердце сгнивает. Оно тлело и рассыпалось, превращаясь в обычный набор сосудов и клапанов. Оно просто качало кровь, не трогаясь с места. Для людей моё сердце замерло на всегда. Теперь в нём есть место только мертвым. Мёртвому. Мёртвому телом, но не душой.
Спать я не могла, но слишком устала, чтобы двигаться. Ведь если даже солнце погаснет, то свет всё равно будет внутри него. Будет его частью. Ножи и Рам Дао остались в Гробнице. Если бы я знала, то не стала бы швыряться всеми сразу. У Мриты отобрали револьверы, но далеко не из-за этого подруга выглядела потерянной. Несмотря на все их ссоры с Геллертом, они были друзьями.
– Я попрошу похоронить меня на поле.
– А?
Мрита подняла на меня пустые глаза, и посмотрела тяжёлым взглядом, под вздувшимися веками.
– Когда за нами придут. Ты прекрасно знаешь, что шансов у нас немного. Всего один.
– Верно.
– Как думаешь, он будет помогать нам? - Я вспомнила свою веру.
– Если ты этого хочешь.
Надеюсь, Геллерт достиг Бога.
– Тогда хорошо.-сказала Мрита, и закрыла глаза. Она, также, как и я, сидела на промозглом полу, высасывающем всю энергию. Но я твёрдо вознамерилась разобраться, зачем за нами придут, уже получается, сегодня. Кто это будет? Я стряхнула волосы на лоб. Неважно, кто это будет, важно то, сумеем ли мы выбраться.
Периодически в камеру заглядывал охранник. Через сетку было плохо видно его лицо, но, когда он повернулся спиной, я прекрасно разглядела его выбритый затылок. Вздрогнула, и заставила себя присмотреться внимательнее. Нет, только не это! Как? На шее мужчины красовалась татуировка с отпечатком пальца, и ножом, перекрывавшим его.
Я запаниковала. Резо мертв, я это точно знаю. Так неужели есть ещё кто-то?