Глава пятнадцатая
Прошло два месяца.
Мы вернулись к обычной жизни: с тренировками, грабежами закусочных, и прекрасными разговорами по душам. Как бы я ни старалась напомнить Геллерту о его психозах и поцелуе, у меня никак это не получалось. Обычно, все мои попытки заканчивались уходом «по делам», или побегами к себе в комнату. Мрита, прекрасно понимающая все старания, фырчала и выдавала простое: "ну, что с него взять?" и тоже уходила.
Кали тоже не появлялась. Во многих фильмах я видела, как люди со способностями контролировали свою силу, но моя не поддавалась ничему. В конце концов, я решила, что просто не являюсь хозяйкой Богине, собственноручно выбравшей меня. Злилась, убивалась и паниковала, но бестолку. Даже хорошей драки не представилось ни разу. Прохожие сторонились нас, и даже те, кто обычно провоцировал Мриту, тихо отходили в сторону, едва ли завидев нас. Мы догадывались почему, но полиция тоже не появлялась, новостей больше не было. В общем, мы жили спокойной, нудной и скучной жизнью до сегодняшнего дня.
Двадцать седьмое мая. Мой день рождения. Несмотря на то, что я считаю себя старше двадцати точно, дата семнадцатилетия подарила мне некую свободу. Да, всё еще не восемнадцать, но уже что-то.
Одевшись, умывшись и спустившись вниз, я не нашла там никого. У меня не было надежды, что друзья помнят про мой день рождения. Я ведь, и сама почти забыла. Но, подойдя к столу, я увидела маленькую коробочку. К ней прилагалась записка:
"Ив! С самым грустным днём в твоей жизни! Ты постарела, и мы тебя искренне поздравляем с этим успехом! В коробке-кольцо с лабрадоритом (мне о твоём любимом камне рассказал наш общий знакомый). Ради тебя мы пошли в город, грабить кондитерскую. Не беспокойся, без торта не вернёмся! М.Ж.»
Улыбка медленно поползла по моему лицу. Я была рада не столько торту, сколько тому, что они не забыли! Открыла коробочку, и достала тонкое серебряное кольцо, с прекрасным голубым камнем. Рассмотрев его, увидела красивую гравировку. "У неё будут твои глаза." Надпись сразу вернула меня в действительность. Я стояла посреди сырой комнаты, с заляпанным столом, и вокруг меня не было дюжины родственников, как на всех прошлых днях рождениях. Но от этого я не стала чувствовать себя менее счастливой. И я никак не думала, что буду радоваться этому дню, как пятилетняя девчонка.
Я одёрнула футболку. «Прекрати вести себя, как в цирке!» Но смешок вырвался сам собой.
Села за стол, и стала ждать. Через пять минут дверь распахнулась, и в неё ввалились весёлые Геллерт с Мритой. Подруга подлетела ко мне, и повисла на шее.
– С днём рождения! – она чмокнула меня в лоб, и уселась рядом. Геллерт поставил торт на стол, обнимая меня за плечи.
– С семнадцатилетием, моя дорогая. – затем, вручил мне пакет. – Это было на пороге.
Я взяла пакет. Подарок оказался от бабушки. Там были самые вкусные из её пирожков, оберег, и утверждение, что я всё сделала правильно. Одному лишь Богу известно, откуда она узнала мой адрес.
– Не расскажите мне, как достали торт?
Друзья переглянулись, и одновременно хмыкнули.
– Долгая история.
Я в притворном ужасе подняла бровь.
– Вы же не у бомжа его отняли?
Они засмеялись.
– Если коротко, то на нас напал кондитер, когда мы уносили торт. Он кричал, что у него ипотека, и он не позволит забрать торт, не заплатив.
– Мы заплатили. – сквозь смех проговорила Мрита.
– Чем? – я притронулась к угощению вилкой, и тут же проглотила два куска.
Геллерт тоже говорил, содрогаясь от приступов смеха.
– Он не сказал, как заплатить. Поэтому, – он сделал паузу. – Мы зашли обратно, в его магазин, правда, через парадный вход, и просто достали нужную сумму из кассы. Ты должна была видеть его лицо, когда мы вручили ему купюры. Он не смог никак отреагировать.
Я огорчённо повесила голову.
– И я всё это проспала.
– Если быть серьёзным, то мы просыпаем большую часть жизни.
– Но не самую интересную!
– Не всегда.
Мы ели, меня поздравляли, и штукатурка сыпалась с потолка от звука нашего смеха. Торт быстро оказался съеден, а Мрита потащила меня наверх, переодеваться. Аргументируя это тем, что в собственный день рождения нужно быть нарядной, она пыталась впихнуть меня в свои платья, которые были малы. Долговязая фигурка моей подруги помещалась в них отлично, но на мне они выглядели нелепо. Я отвергала каждый её вариант, и постепенно, веселье начало угасать.
– Иди, ройся в своём шкафу, но к вечеру ты должна быть красивой! – с этими словами Мрита выставила меня за дверь, и я поплелась на третий этаж.
Встав около шкафа, уперевшись руками в бока, я вздохнула. Найти что-то нарядное в моём шкафу было крайне сложно. Я рылась в рубашках, штанах, и на глаза попалась многослойная чёрная юбка, которую я носила в первые дни здесь. Я откинула её в кучу. Не она. Разобрав всё до последней вещицы, заметила маленькое чёрное платье, с вырезом на спине. Тёмная кружевная ткань покрывала рукава и юбку. Я затаила дыхание. Не помнила, чтобы оно у меня было, но будем считать это счастливой случайностью.
Облачившись в него, подошла к зеркалу. Платье сидело на мне идеально. Я распустила волосы, и почувствовала свободу, которой им так долго не хватало. У основания волос образовался залом, и с трудом перебрав его руками, я удовлетворённо кивнула своему отражению. Уже забыла, что значит чувствовать свободу в ногах.
Я вышла из комнаты. Что же такое они мне приготовили, что я, прямо обязана быть красивой?
– Ты уже всё? – Мрита подскочила ко мне, и схватила за руку. – Идём!
Она отвела меня вниз, и вручила цепочку, с кавачей на ней. Я чувствовала некую обиду, от того, что только она проводит время со мной. Проведя этот час в своих мыслях, и с заинтересованным видом пропуская мимо ушей болтовню Мриты, я всё больше расстраивалась.
– Иди пока в комнату Геллерта, я принесу бутылку. – Мрита явно была счастливее меня сегодня.
Кивнув, я поднялась с кухни наверх. Может, удастся поговорить? Открыв дверь, я на минуту потерялась. В комнате царил полумрак, а привычный бардак был куда-то убран. Опомнилась я, только когда услышала щелчок. Нас заперли снаружи.
– Разговаривайте! Я слишком много сил потратила на организацию этой встречи! Мне надоели твои побеги, Геллерт, и твоё хмурое лицо! Да, Ив, твоё! Дальше я услышала только шаги, удаляющиеся от комнаты. Вздохнула, и села на кровать.
– Ну?
Геллерт стоял у окна, и я почувствовала покалывание в животе, когда увидела на нём ту самую черную рубашку. Он развернулся, и я увидела в его взгляде недоумение.
– Ты ничего не скажешь?
– А что я должен сказать?
Меня раздражали его ответы. До боли. Не хотелось играть в «угадай мелодию», а просто объясниться. Начала закипать, и горечи в моем голосе было хоть отбавляй.
– Почему ты пытался избегать меня все время? Почему, как только я предпринимала попытку поговорить с тобой, ты уходил? – я увидела, как шевельнулись его губы, в попытке что-то сказать. – Не смей мне врать. Я в жизни не поверю, что тебе стало стыдно. Ни за что. Я слишком хорошо тебя знаю.
Черт. Я по-прежнему смотрела на его губы.
– Почему ты хотела об этом говорить? Почему ты пыталась меня заставить с тобой поговорить?
Я тряхнула головой.
– Я не могу молчать всё время. - поднялась с кровати. – Но если тебе это так неприятно, то я выйду через окно.
– Стой. – Геллерт схватил меня за руку. – Мне нужно было время...
Я сжала кулаки, и медленно развернулась.
– Время? Тебе? Нет, это не ты.-посмотрев в его глаза, в эти ледники, я продолжила: – Тебе не нужно думать, прежде чем что-то сделать. Вряд ли ты продумывал каждый шаг, прежде чем меня поцеловать!
Я выдернула руку, но осталась на месте.
– И кончай играть в неопределившегося подростка.
Кому из нас двадцать один? Я хрустнула костяшками пальцев, и посмотрела на Геллерта.
– И почему ты такой переменчивый? Почему со мной? – моя тирада не заканчивалась. – Зачем тебе вообще понадобилось это всё затевать? Почему ты так ослабел характером?! – я сорвалась на крик.-Где тот, кто убивал за меня, тот, кто целовал?! Тот, кто называл меня так, что меня это бесило и радовало одновременно?! – я не успела закончить.
Геллерт взял меня за плечи.
– Мне нужно было время, чтобы ты оправилась после сражений. – а затем поцеловал.
Он пах холодной травой, и дождём с грозой. Его скулы были острее Рам Дао, а взгляд холоднее февральской метели. И он был моим. Его руки держали меня, а губы целовали. Требовательно и долго. Он не отходил от меня, а я от него. И наши сердца бились в унисон.
– Ты – мой Свет. – Геллерт коснулся губами моей шеи. – И моя тьма.
Я рассмеялась.
– Имей в виду, что я всё равно злюсь.
Он снова обезоруживающе улыбнулся.
-Не так сильно, раз не пришла Она, моя дорогая.
Я провела рукой по его густым, тёмным волосам.
– Ещё раз назовёшь Её имя всуе, и ты дождёшься того, чего так хочешь.
Геллерт усмехнулся, и провёл рукой по моей голой спине, завлекая меня за собой.
-Ты переходишь границу...-с небольшим придыханием сказала я, не переставая улыбаться.
-Да что ты говоришь.
Вечер плавно перетёк в ночь. Прошло более часа, прежде чем Геллерт произнёс первую фразу.
– Ну а теперь, – сказал он, наклоняясь за чем-то – Пора праздновать на двоих. –и достал бутылку рома.
Я скривилась, и подтянула на плечи спавшие лямки платья.
– Я, вроде как, не пью.
– Да неужели? – он улыбнулся. – А в тот прекрасный вечер, моя дорогая?
Я махнула рукой.
– Это не считалось. – посмотрев на бутылку, я опустила её обратно. – И почему ром?
– Мы пираты.
– Насмешил.
– Мы хозяева своей жизни. Считай, мы плаваем в море пластиковых утят, которых скрепляет закон. – Геллерт вновь лег на кровать. – Закон, который на нас не распространяется. –внезапно, его взгляд ожесточился. – Закон, которым мы вскоре будем управлять.
Я осторожно прошла по комнате, и села рядом. Что это за мировые планы, и почему я о них не знаю?
– Почему?
В целом, я была согласна со всем его высказыванием, но последняя фраза нагнала на меня ступор. Нам действительно нужен мир? Весь мир?
Геллерт посмотрел на меня.
– Просто пообещай, что если я или Мрита умрём, – он сделал паузу и вздохнул. –Даже если мы оба умрём, то ты выживешь, и положишь этот мир к своим ногам.
– Я не могу этого обещать.
Геллерт загадочно улыбнулся.
– Тогда пообещай, что мы просто не умрём напрасно.
Электрический разряд прошёл по мне, и я сжалась в комок.
– Почему ты об этом заговорил?
– Сначала ответь: ты обещаешь?
Я кивнула, и попыталась увидеть в его глазах доступную мне эмоцию. Мне это не удалось.
– Вот и славно. А теперь пошли. – с этими словами он встал, застегнул рубашку, и открыл дверь.
– И давно нас выпустили из карцера?
Геллерт улыбнулся, и я поплыла.
-Мрита провернула ключ на пол оборота. Чтобы закрыть дверь, нужен один.
Мои щёки загорелись. Геллерт сделал это специально. Он с самого начала знал, что можно выходить. Да и Мрита закрыла нас только для пущего драматизма.
Я взяла его за руку, и мы пошли вниз.
У входной двери Геллерт внезапно выпустил мою руку, и открыл ящик тумбы. Я ахнула. В ней лежали все мои ножи, а сверху – Рам Дао.
– У нас ещё есть немного времени.
– Времени для чего? – я стала рассовывать ножи за тонкий тканевый пояс на платье.
– Ты заметила, что Мриты нет? Она ушла сразу же, как только закрыла нашу дверь. А ушла она караулить облаву. Именно поэтому нас не вытаскивают отсюда насильно, и не связывают руки.
Я сжала зубы. Чувство вины и стыда нахлынуло на меня, но им уже ничем не помочь.
– Тогда нам действительно надо поспешить. – Я взяла в руки Рам Дао.