Глава четырнадцатая

Ноги несли нас к лесу. Я думала, что поле заканчивается чем-то вроде обрыва или минного поля. Ветер колыхал деревья, верхушки которых устало покачивались. Оставив поле позади, мы, наконец, остановились. Мрита без сил рухнула в траву, и мы с Геллертом устало опустились вслед за ней.

– Где мы? – Геллерт растянулся, и мышцы на его ногах сотрясла судорога.

– В лесу. - Я попыталась вспомнить расположение сторон света. – На севере.

Он не ответил. Мы молча забрались в тень деревьев и прислонились к стволам. До ужаса хотелось пить, но сил искать ручей уже не было. Я разглядывала ночное небо. Бежали мы слишком долго, и уже стемнело. Со вздохом закрыв глаза, я представила наш дом в «Гробнице». Я бы отдала всё, лишь бы снова оказаться в её сырых стенах, и обществе обшарпанной мебели.

Рука Геллерта опустилась на моё плечо, и по моей коже пробежали мурашки. Его рука была там, где отсутствовала ткань, и он нежно обводил пальцами синяки на шее. Я растворялась в ощущениях и засыпала. Последнее, что я услышала, был тихий смешок Мриты. Сон поглотил меня.

Я видела странные цветы. Лотосы синего цвета. Я проходила по тропе, залитой кристально чистой водой, и цветы выкрикивали моё имя. Вода образовала купол, и мягкие волны подталкивали меня. А потом я оступилась и полетела с обрыва. Прекрасные цветы лавиной ринулись за мной с каменистого склона. Страшное и поглощающее спокойствие заполняло меня. Я не могла ни вдохнуть, пошевелить руками. Я падала в пропасть, во тьму. Но на этот раз она не была мне союзником.

"Иванна!".

Проснувшись в холодном поту от звука собственного имени, я никак не могла объяснить друзьям, почему нам нужно убираться отсюда, как можно скорее. Они молча кивнули, и мы ринулись в путь. Мы шли, а лес пугал меня. В каждом дереве я видела угрозу. В каждом цветке - смертельно-прекрасные синие лотосы. Я жалела, что не взяла с собой ножи, и жара изнуряла меня не меньше, чем это сожаление. Спрятаться было негде. Кусты и травы горели под ногами, а я сгорала изнутри.

Спустя два часа изнурительного пути мы вышли к воде. К фьорду. И только, увидев вдали каменный выступ, уходящий в тень, и одинокие судна, я поняла, что лес вывел нас к «Гробнице».

– Ты говорил, что он выходит в море. – Я повернулась к Геллерту.

– Я тоже могу ошибаться. - Он пожал плечами. – А ты всё равно простишь мне это.

Действительно, сейчас я готова была простить его за всё, что и сделала. Простить за всё, лишь бы снова ощутить холодный камень под ногами.