Глава 1
Пролог
Неистовая погода, обрушившаяся незадолго до крушения, стала зловещим предзнаменованием древнего закона: вселенная не может существовать без баланса, и каждому воздастся по заслугам. Небо кричало, изливаясь потоками слёз; ветер выл в бессильной ярости; раскаты грома звучали похоронным звоном по былому величию, а водоёмы выходили из берегов, смывая позор и затопляя поверженное королевство, чтобы навеки скрыть его постыдные тайны. Падение было неизбежным.
— Ты всегда недооценивал меня, Фиделис. Тобой овладела мания величия, толкающая на безрассудства, — она поселила в твоём испорченном разуме мысль, что ты способен завладеть всем миром, руководствуясь лишь силой и бесчестным расчётом. Ты не щадил никого, прошёл по головам и осквернил светлые чувства тех, кто любил тебя, был предан. А что до меня?
Тонкие пальцы в безупречных лайковых перчатках коснулись острого подбородка, запрокинутого к плачущему небу, провели по щетине, колющей даже сквозь мягчайшую кожу. Но эта боль была ничтожна по сравнению с холодом его сердца, что когда-то смог пронзить самое нутро Аматы. Капли дождя, стекающие по бархатной коже, скрывали истинные чувства некогда хрупкой и нежной девушки, ставшей возмездием для человека, уничтожившего некогда светлое и наивное создание, подарившее ему свою любовь.
— Ты даже не догадывался о том, что я владею основами этого мира, был слепцом. Моя несокрушимая сила — в моих чувствах. Я любила тебя яростно, беззаветно. Хотела быть солнцем, что освещает твой путь, землёй, что несёт твои стопы, водой, что утоляет твою жажду, и воздухом, что даёт тебе дышать. Готова была положить к твоим ногам весь мир, стать твоим щитом. Я отдала себя без остатка.
Амата всматривалась в его безжалостные глаза, полные презрения. Некогда чистейшая голубизна, перед которой меркли озёрные воды, теперь стала подобна пустынным, одиноким ледникам, олицетворявшим безысходность. Больше они не притягивали Амату, не манили, а пугали, вынуждая одёрнуть руку, словно от прикосновения к осколку льда, готового поранить. И чтобы скрыть промелькнувший испуг в сине-зелёных глазах, ей пришлось перевести взгляд за спину короля, опущенного перед ней на колени, и присмотреться к тронному залу, охваченному огнём, — зрелищем, что больно ранило её сердце напоминанием.