Плата за долги.

Я смотрела на него, и время сплющилось в тягучую массу. Все эти годы – школьный двор, его дреды, хватка на моем запястье в машине, горячий шепот в ухе – все это сжалось в одну точку. В точку, которая сейчас смотрела на меня карими глазами, отражавшими неоновые вспышки «Авроры».

Он был не мальчиком. Передо мной стоял мужчина. Опасность, от которой когда-то бежала.

— Том, — выдохнула я, и имя, вырвавшееся из глубины памяти, протрезвило сильнее любого кофе.

Его губы, с той самой серебряной пирсой у уголка, дрогнули в едва уловимой улыбке.
— Привет, Кейти. Давно не виделись.

— Что... что ты здесь делаешь? — мой голос прозвучал хрипло, чужим.

— Ищу одну рыжую бестию, которая сбежала от меня много лет назад. — Его большой палец провел по моей оголенной руке, от локтя до плеча. Прикосновение было легким, как опавшее перо, но под ним вспыхнули мурашки. — Кажется, я ее нашел.

Я попыталась вдохнуть, но воздух словно загустел.
— Георг... он знает, что ты здесь?

Имя брата заставило его усмебнуться. В этой усмешке не было ни капли тепла.
— Георг... У нас с твоим братом свои счеты. Долги, которые пора возвращать. И, собственно, поэтому я здесь. Георг в беде, Кейти. И ему, — он сделал паузу, впиваясь в меня взглядом, — а точнее, мне, нужна твоя помощь.

Сердце перестало биться.
— Что от меня требуется?

— Как бы мягче сказать... — он наклонился ближе, его дыхание смешалось с моим, пахнущим текилой. — Он должен отплатить. Тобой.

Мир качнулся. Звуки клуба — грохот басов, визги, смех — отхлынули, оставив только гул в ушах.
— ЧТО?! Нет. Я ухожу.

Инстинкт самосохранения, дремавший под слоем алкоголя, рванул меня с места. Я резко развернулась, намереваясь раствориться в толпе, сбежать, спрятаться. Но его рука, быстрая и неумолимая, как капкан, снова сомкнулась на моем запястье.

— Воу, полегче, дикарка.

Он не просто держал. Он потянул. И я, спотыкаясь на высоченных каблуках, позволила ему завести меня за угол, в глухую нишу между стеной и огромной декоративной пальмой. Здесь было тихо, почти темно, и мы были одни. Его тело стало живой стеной между мной и остальным миром. Широкие плечи в мягком темно-сером свитере, обтягивающем каждый мускул, полностью закрывали обзор.

— Слушай меня внимательно, — его голос упал до низкого, интимного тона, который вибрировал у меня в костях. — Если хочешь помочь своему драгоценному братику, тебе придется принять мои условия. Я даю тебе время на раздумья. До завтра. Но, Кейти, — он прикоснулся пальцем к моей нижней губе, заставив вздрогнуть, — я очень, очень жду.