Кто я?
Прошел месяц. Утро начиналось одинаково: я вставала раньше Георга, чтобы не встречаться с ним на кухне. Завтракала в своей комнате, сухим батончиком, запивая его холодным кофе из термоса. Университет был спасением. Там я была просто Кейт Листинг, студентка-медик с тяжелым взглядом. Скарлетт щадила меня, не лезла с расспросами. Она думала, что я закралась в себе от пережитого ужаса. Отчасти так и было. Но главный ужас был не в воспоминаниях о стрельбе, а в тихом предательстве, которое теперь жило в стенах моего дома.
В то утро, выходя из своей комнаты, я замерла. Дверь в комнату Георга, всегда наглухо закрытая, была приоткрыта. Он уже ушел. Щель в дверном проеме манила, как черная дыра. Что-то холодное и решительное шевельнулось внутри. Не любопытство. Инстинкт.
Я тихо проскользнула внутрь. Комната была образцом мужского беспорядка, но в нем чувствовалась система. На столе — ноутбук, стопки бумаг. Сердце заколотилось. Я не знала, что ищу. Просто копала. Ящик стола был заперт, но ключ лежал под мышкой у кричащей фарфоровой жабы.
В ящике было не так много. Папка с финансовыми отчетами. А под ней — другая. Тонкая, из плотного картона. Я открыла ее. Сверху лежала черно-белая фотография. Мужчина и женщина, красивые, улыбающиеся, в одежде двадцатилетней давности. Под фото — выписка, справка. Имена: Йорг Каулитц и Симона Каулитц. Дата их смерти. Ниже — упоминание некоего Билла Каулитца, сына, брата. С пометкой Георга: «Младший брат. Ликвидирован. Связь с делом №477».
У меня похолодели пальцы. Брат Тома. «Ликвидирован». Рукой Георга? Я копнула глубже. И нашла.
Свидетельство о рождении. Не копия, а оригинал, пожелтевший. Имя: Кэтрин Вальтер. Дата рождения — ТОЧНО МОЯ. Место рождения — тот же город, откуда мы родом. В графе «родители» — пусто. Прочерки. А сбоку, другим почерком, поздней вписанной пометкой: «Усыновлена Листинг, Г. и М., Контракт № 477-В».
Мир сузился до размеров этого листка. Шум в ушах. Я не Кейт Листинг? Я... Кэтрин Вальтер? Усыновлена? Контракт? И Георг... Георг знал? В голове всё смешалось: его гиперопека, его странная, временами болезненная одержимость мной, его ярость при любом упоминании Тома. И эти документы, спрятанные здесь. Он что, собирал досье на Тома? Или... или на меня? Что за контракт №477? И при чем тут я?
Я, дрожащими руками, сфотографировала всё на телефон. Потом аккуратно положила папку на место, заперла ящик, вернула ключ под жабу. Выскользнула из комнаты, прикрыв дверь.