Добро пожаловать во Францию
Предупреждение: в тексте присутствуют сцены насилия и эмоционально тяжёлые эпизоды.
Сцена 1. Школа, у шкафчика Дженн — неделя спустя
Коридор школы пахнет бумагой и старым лаком для полов. Голоса людей, как эхо, но всё звучит приглушённо — будто кто-то опустил громкость мира. У её шкафчика всё ещё стоит маленький импровизированный алтарь: букет из засохших ирисов и свежих полевых цветов, чья яркость будто вызовом бьёт по серой краске коридора. На магнитике прикреплена фотография — Дженн улыбается так, как будто только что услышала шутку. Рядом лента с детскими надписями: «Любимая», «Не забывай», почерк разный, кто-то писал чуть колеблясь, кто-то — наспех.
Школьники проходят мимо, некоторые задерживают взгляды, но почти все смотрят в землю. Одна девочка в венке из пластмассовых ромашек тихо кладёт записку: «Ты не была одна». Она уходит, а записка дрожит на ветру от открывающейся двери спортзала. Какая-то старшая ученица остаётся у шкафчика и тихо почесывает письменное «RIP» на бумажном сердечке. Преподавательница гуманитарного цикла, вечно ровная Мисс Харп, проходит мимо и опускает взгляд — её лицо, как всегда, ровное, но губы дрогнули.
Стайлз, который обычно живёт в собственном несказанном хаосе, стоит в тени рядом со своей ячейкой — не у сей, у соседней — скрываясь за стопкой учебников. Он не подходит к цветам, хотя его ладонь нервно сжимает край своей куртки. Он избегает взгляда Скотта — и это видно по тому, как жестко он контролирует свое дыхание. Скотт, наоборот, стоит чуть дальше, в пятне света у окна, и смотрит на серию текстовых сообщений в телефоне, не посылая ни одного. Между ними висит то, что нельзя назвать разговором: тишина, густая и неудобная.
Стая школьников — мимолётные фигуры, шепот: «Ты видела это?», «Как такое могло случиться?», «Говорят, было…». Никто не знает точно — слухи растут, как плесень. Но у алтаря всегда кто-то задерживается, кто-то приносит маленький камушек, записку, леденец. Это как будто попытка приклеить смысл к пустоте.
Миссисальтер из цветов — такая простая вещь, а смотрится как святилище. И в этой простоте — весь трагизм: мир пытался упаковать утрату в аккуратный пакетик со скотчем и подписать: «Возьми домой». Но утрата не помещается в пакеты.
Сцена 2. Скотт и Стайлз — напряжение растёт