Похороны

Холодный свет больничных ламп резал глаза. Комната давно пропиталась запахом антисептика и тишины - той удушливой тишины, которая давит сильнее любого крика. Мелисса стояла у стола, где лежало тело Дженнифер. Её девочка. Та, что ещё утром смеялась, спорила, раздражала своей живостью - и теперь была пуста.

Она не плакала. Не могла. Слёзы будто застыли где-то внутри, не желая выходить.

Её руки дрожали, но она не двигалась. Просто стояла, глядя в бледное лицо дочери - как будто если смотреть достаточно долго, Дженнифер моргнёт. Скажет: «Мам, я здесь. Всё в порядке.» Но ничего не происходило. Только звуки больницы за стенами - капельницы, шаги медсестры, редкие голоса. И вдруг - глухой, сорванный крик. Мужской.

- Ты должен был её спасти, Скотт! - донеслось из коридора.

Мелисса вздрогнула, медленно повернув голову. Голос… до боли знакомый. Стайлз.

Он кричал, как человек, у которого внутри лопнуло всё.

- Ты обещал! Ты сказал, что вытащишь её! Что никто больше не умрёт! - его слова ломались, в них слышалось отчаяние и злость. - А где она теперь, а?! Где, Скотт?!

Где-то за дверью Скотт пытался ответить, но Стайлз не слушал.

- Она была моей сестрой! Моей! А ты - ты должен был спасти её, ты клялся, ты говорил что она будет в порядке.  Треск. Что-то упало. Возможно, он ударил рукой по стене. Мелисса стояла неподвижно, но её взгляд дрогнул. Тишина в комнате теперь казалась ещё страшнее, чем крик в коридоре. Она опустила глаза на дочь - холодная кожа, застывшие ресницы, почти мирное выражение лица.

- Он просто… не смог, милая. - прошептала она почти неслышно. - Никто не смог. - Только теперь дыхание Мелиссы сбилось, в груди что-то хрустнуло - будто вся сдерживаемая боль вдруг ожила. Но слёзы всё равно не шли. Она стояла между жизнью и смертью - там, где матери не должны стоять. И где-то за дверью, в ярости и горе, кричал мальчишка, которому тоже сегодня умер мир.

Коридор больницы гудел от напряжения - будто стены сами впитывали в себя крик, боль и запах крови. Мелисса вздрогнула, когда услышала шум за дверью - сначала глухой удар, потом второй. Она вышла из палаты, и сердце мгновенно сжалось. Посреди белого коридора - Скотт и Стайлз. Стайлз, взбешённый, с красными глазами, со сбитым дыханием, вцепился в Скотта и буквально швырял его на стену. Скотт не сопротивлялся — только прикрывался руками, кровь уже текла из носа, падая на пол.

- Ты обещал! - голос Стайлза сорвался. - Ты сказал, что она будет жива!