Глава 4. Тени прошлого

Амелия

Я не пошла на встречу с Элеонорой.

Но это не значит, что я забыла о её существовании. Письмо жгло карман моей куртки - я распечатала его и носила с собой, перечитывая снова и снова. Слова бывшей жены Доминика въелись в память: «У него есть секреты, которые разрушат вас».

Какие секреты? О Лили он рассказал. О браке - тоже. Что ещё могло быть?

Эти мысли грызли меня изнутри, как мыши грызут стену. Я не хотела сомневаться в Доминике. Клялась себе, что верю ему. Но ночами, когда он спал рядом, я лежала с открытыми глазами и вслушивалась в его дыхание. Искала в нём что-то, чего не замечала раньше. Фальшь. Обман. Тень того самого секрета.

Ничего не находила.

Но тревога оставалась.

На четвёртый день после письма я сдалась.

Не пошла на встречу - нет. Я взяла телефон и набрала имя «Элеонора Блэквуд» в поиске. Социальные сети, статьи, старые новости. Она оказалась красивой женщиной лет тридцати пяти - тёмные волосы, зелёные глаза, острая линия скул. На фото она улыбалась, но улыбка не доходила до глаз.

Фотография с Лили. Девочка - копия Доминика: те же тёмные волосы, тот же разрез глаз. Они стояли на фоне моря, и Лили держала мать за руку. Надпись под фото: «Моя радость. Моя жизнь. Жаль, что твой отец никогда этого не ценил».

У меня свело челюсть. Я закрыла телефон и уставилась в потолок.

«Она манипулятор», - повторила я слова Доминика. - «Она врёт».

Но голос внутри шептал: «А вдруг нет?»

---

Доминик

Я знал, что Амелия ищет информацию об Элеоноре.

Телефонный экран светился по ночам - я видел отражение в зеркале шкафа. Она думала, что я сплю. Я не спал. Я не спал уже много ночей, с тех пор как получил письмо от своей бывшей.

Элеонора требовала встречи. Угрожала рассказать Амелии «всю правду». Какая правда? Что она изменяла мне с моим лучшим другом? Что оставила трёхлетнюю Лили одну в квартире, пока бегала по клубам? Что я отсудил дочь, потому что суд признал Элеонору неспособной заботиться о ребёнке?

Да, это было. И это было позором.

Не для неё - для меня. Потому что я сам выбрал эту женщину. Поверил ей. Открыл сердце. А она вырвала его и растоптала каблуками.

Я не хотел, чтобы Амелия знала детали. Не потому что скрывал - а потому что стыдился. Стыдился своей слабости. Своей наивности. Своего позора.

Но Элеонора не унималась.

Каждый день приходили сообщения. То на мою почту. То на телефон Амелии. То на рабочий номер моего секретаря. Она была как оса - жужжала, жалила, не давала покоя.

- Позволь мне с ней встретиться, - сказала Амелия однажды утром.