6.Ты че, ещё и с негром...?

Ставим звёздочки и подписываемся на тгк:reginlbedeva где будут спойлеры! А то не будет продолжения !

Взгляд Кощея бесцельно блуждал по причудливому узору ковра, висевшему на стене. Мысли его путались и переплетались так же хаотично, как восточные орнаменты на ворсистой ткани. Среди завитков ему чудились её глаза, её силуэт, а сквозь шум качалки то самое, выстраданное: «Да не было ничего! До подъезда довёл и разошлись!»

Она выкрикнула это с таким надрывом, что ему на миг показалось - вот-вот и заплачет. Но нет, она держалась, выпрямившись. А когда его лицо расплылось в победной, наглой ухмылке, и он выдохнул: «Давай сходим куда-нибудь, а? На свиданку», - в ответ получил лишь: «Да пошёл ты на хуй» и шлейф её духов. Но это было все не важно. Важно было то, что она свободна. Ничья. А в приоритете - его.

Она была тем выигрышным призом, за которым его азартная душа гналась с особым упорством. Азарт был его стихией; он умел заражать им других, затягивать в опасную игру, чтобы потом с холодным расчётом снять последнюю ставку. Сам не раз горел, но хитростью, а порой и не совсем честным путём, возвращал своё, прихватывая заодно и чужое.

Она не была похожа на других. Её взгляд не искал в его глазах намёка на щедрость или скрытый интерес. Ей было плевать - до тех пор, пока он не выводил её из себя, не выбивал из равновесия, заставляя кричать, злиться, чувствовать. Главное - высечь эту искру, эту эмоцию. А какая именно - гнев, ярость, отчаяние - было уже делом вторым. Она зацепила его своей красотой, иной, не его типаж. Он всегда любил блондинок - светлых, словно само солнце. А она... была его тёмным отражением. И её глаза, тёмные, которые он так не любил в себе, у неё казались ему самыми прекрасными.

Рядом, неподвижный, как скала, сидел Дёма - немой свидетель этой новой, странной главы в жизни его босса. И в самом этом молчаливом амбале что-то дрогнуло, отозвавшись эхом в прокуренном сердце. Вспомнилась та, другая девушка, что сидела в самом углу салона, когда он вёз тех проституток к их «маме». Он не встречался с ней взглядом в зеркале, но запомнил: она сидела, устало опустив взгляд, не похожая на остальных, ещё не утративших блеск в глазах. Она, наверное, была старше их всех, но была невозможной, завораживающей красоты. Но мысли о загадочной проститутке он отбросил, подняв вопросительный взгляд на Бессмертного.

— Я к Лизе. Ты со мной?—поднялся с дивана Кощей, нахлобучивая на голову меховую ушанку.

— Нет, — покачал головой Дёма, потянувшись за сигаретой.

— Пацанов проконтролируй тогда, чтоб форму держали. А то распустились, как бабы на базаре, — скомандовал вор, накидывая плащ и выходя на улицу.

Усевшись за руль, он завёл двигатель, потянулся за сигаретой и, приоткрыв окно, закурил, стряхивая пепел на промёрзший асфальт. Но уже у бара ему пришлось развернуться - утром она была, но уехала домой. Адрес бармен, бурча что-то под нос, всё же выдал. И вот Бессмертный уже мчится на всех порах к нужному дому.

Во дворе царила обычная жизнь: на заснеженной площадке резвилась детвора, на лавочках, кутаясь в платки, сидели бабушки и молодые матери, изредка - отцы, перебрасываясь фразами о житейских трудностях, пока их беззаботные чада были далеки от этих забот.

Взбежав на пятый этаж, он на секунду остановился, переводя дух. В голове мелькнула досадливая мысль: «Старею...» Собравшись, постучал в заветную дверь под номером 182. За две минуты ожидания он мысленно перебрал все возможные сценарии: почему не открывает? Может, дома нет? Увидела в глазок и не хочет? А может, они разминулись? Но вот щёлкнул замок, и дверь распахнулась, встретив его нахмуренным, откровенно недовольным взглядом.

— Откуда адрес узнал? — без вазелина и прелюдий отрубила она. У её ног что-то чёрное и пушистое метнулось и принялось тереться об икры. Кот.

— Доброе утро, Елизавета. Че уж так грубо-то, сразу? — лицо его расплылось в щербатой ухмылке. — Может, я обещание выполняю, слежу?

Лиза и бровью не повела, потянув за ручку, чтобы захлопнуть дверь. Но он был проворнее - резко упёрся в дверь, распахнул ее шире и встал в проёме, перекрывая собой вход.

— Пригласила бы хоть на кофе, хозяйка.

— В обед кофе не пьют, — выдохнула она, скрестив руки на груди, и постаралась отодвинуть кошку.

— А кто сказал, что не пьют? — склонил он голову, наклоняясь к ней так близко, что уловил аромат её волос. — Я вот пью. Угощай.

Она недовольно цокнула языком, но сама не понимая зачем и почему, нехотя отошла в сторону, пропуская его в квартиру. Тот расплылся в довольной ухмылке и, стягивая плащ, оценивающим взглядом скользнул по её фигурке, тихо сглотнув, прежде чем прошел за ней на кухню. Он бегло оглядывался по сторонам, но, бросив случайный взгляд в гостиную, замер как вкопанный. На диване сидел мальчишка лет пяти и, беззаботно улыбаясь, смотрел в телевизор. Однако Кощея напрягло не только само присутствие ребёнка, а его цвет кожи. Мальчик был уж больно смуглым, а волосы, хоть и коротко стриженные, были подозрительно слишком кудрявыми.

Он простоял так несколько секунд, а затем резко сорвался с места и стремительно зашёл на кухню, где Лиза уже ставила на огонь чайник и, не оборачиваясь, спросила:

— Слышь, Бессмертный, ты с сахаром пьёшь или без?!

Он грубо дёрнул её за плечо, заставив развернуться лицом к себе, и чашка с грохотом выскользнула из рук Лизы, разбившись о пол.

– У тебя че, блять? Ребёнок есть? - прорычал Кощей, сжимая её плечи так, что побелели костяшки его пальцев, и добавил с нескрываемым отвращением—Ты че, ещё и с негром...?

— Ты больной совсем? — она покрутила пальцем у виска, пытаясь вырваться. — Даже если бы и мой, тебе-то что? В жёны меня берёшь, что ли? Какая тебе вообще разница?

— Твой, значит?! — рявкнул он, взбешённый не столько фактом, что у неё кто-то есть, это тоже напрягало до предела, но больше его душила досада, что она ему не рассказала. А с чего, впрочем, рассказывать? Чужие же люди... И всё равно, могла бы...

— Подруги, — выдохнула она, и лишь тогда его хватка ослабла, а руки медленно отпустили её плечи.

— Без сахара, — сказал он уже спокойно и отошёл, чтобы сесть за стол.

— Че ты уселся? — фыркнула Лиза, собирая осколки. — Я чашку из-за тебя разбила... Красивая была... Жалко..

—Да я тебе таких хоть сто куплю, — отмахнулся он, доставая из кармана пачку сигарет. Ловко выудив одну, он зажал её в губах.

— На балкон иди курить, — буркнула она, прерывая его поиски зажигалки. - Не кабак тут.

Он со вздохом поднялся, вопросительно взглянув на неё.

— Балкон из зала.

Кощей кивнул и направился в гостиную. На пороге он остановился, взгляд его упал на мальчика. Тот, словно вспомнив уроки вежливости, поднял на гостя большие глаза:

— Здравствуйте.

— Привет, — коротко бросил Кощей. Отодвинув тяжелую штору, он распахнул балконную дверь. Резкий холод ударил в лицо. Поёжившись, он захлопнул дверь за собой и закурил. Сделал первую глубокую затяжку, затем с невольным интересом обернулся. Через запотевшее стекло он встретился взглядом с мальчиком - тот тоже смотрел ему в спину. Они понаблюдали друг за другом несколько секунд, прежде чем ребёнок отвернулся к окну. Кощей не задержался надолго - сделал ещё несколько жадных затяжек и, потушив о перила, швырнул окурок вниз.

Вернувшись в квартиру, он застал Лизу уже сидящей за кухонным столом. А на столе дымилась свежезаваренная чашка кофе.

— Благодарю, Елизавета, — усмехнулся он, устраиваясь напротив. Упираясь локтями в столешницу, он уставился на неё пристальным, изучающим взглядом.

— Ну что ты уставился? — не выдержала Лиза, отводя глаза. — Давай, пей и уходи.

— А где батя пацана? — спросил Кощей, отхлёбывая горьковатый кофе.

— В Эфиопии или Нигерии, не помню точно... — пожала она плечами с показным безразличием.

— Понятно, — кивнул он.

Помолчав, Лиза спросила:

— Я спросить забыла... Как прошло всё, ну, в банях? Нормально?

Она закинула ногу на ногу, и взгляд Кощея непроизвольно скользнул по линии её бедра, мысленно приподнимая край шелкового халата.

— Да нормально всё, — отмахнулся он, заставляя себя поднять глаза к её лицу. — Так что, Лиз... Завтра в пять.

Она нахмурилась.

—Я ж тебе сказала - не пойду я ни на какое свидание.

— Да какое свидание, Елизавета Батьковна? - поднял он бровь с преувеличенным удивлением. - Хочешь, видно, всё-таки... Я тебе о девочке говорю. Завтра чтоб в пять у меня в качалке была. Такая, чтоб посимпатичней.

Не забываем звёздочки!