Страшное приведение

За окном начался сильный ливень — капли с глухим стуком били в стекло, а порывы ветра заставляли оконные рамы слегка подрагивать. Мы сидели по разным углам класса: он — за столом учителя, развалившись на стуле с видом полного безразличия, я — на самой последней парте, в тени, подальше от его взгляда. Уборку я уже давно забросила — при нём я её делать точно не собиралась.

Открыла учебник по истории и попыталась сосредоточиться на домашнем задании. Линии текста расплывались перед глазами, мысли то и дело возвращались к ситуации, в которой мы оказались. А чем занят он? Мне это было совсем не интересно — я даже не смотрела в его сторону, упорно делая вид, что его здесь нет.

Так мы просидели часа два, а может, и больше. За окном уже давно стемнело, и невозможно было понять, то ли это завывания ветра, то ли наступила ночь. Охранник так и не проверил кабинеты — за дверью не раздавалось ни звука, будто мы действительно остались одни во всей школе.

Панические мысли всё чаще прокрадывались в сознание, но я встряхивала головой и пыталась мыслить позитивно. «Кто‑то да должен пройти мимо кабинета, — убеждала я себя. — Тогда мы покричим, чтобы нас открыли». Но прошёл ещё примерно час — и никто так и не появился.

— Эй, мышка, чем ты там всё занимаешься? — его голос заставил меня вздрогнуть. В какой‑то момент я совсем забыла о его присутствии.

Я промолчала — отвечать на его вопросы сейчас не было ни малейшего настроения. Но, похоже, такой расклад ему совсем не понравился. Он поднялся, подошёл к моей парте, выхватил тетрадь и начал читать вслух последние записанные мной строки:

— «Что повлияло на ход... волны? А войны!» Ну и почерк у тебя! Как каракули — как это вообще можно читать? — с полусарказмом произнёс он.

— А тебе‑то какая разница? Не тебе же проверять, — нервно ответила я.

Внутри всё кипело: меня злило, что я нахожусь с ним тут наедине, что меня заперли, что я голодная, что он лезет в мои записи... И почему, чёрт возьми, идёт этот проклятый дождь?! Я была на грани нервного срыва, а он ещё решил меня добить!

Резко встала, выхватила тетрадь из его рук и, скрипя зубами, рыкнула:

— Я тебе не мышка! Ты лучше ко мне не лезь, а то руку по локоть отгрызу и не замечу!

Он вдруг расхохотался, а я застыла в недоумении.

И в этот момент свет вдруг погас.

Я вскрикнула от неожиданности.

— Твою ж налево... Похоже, мышка, сегодня спим тут! — выругался он.

— Как тут? А как мы тут спать‑то будем? — мой голос дрожал.